Ступай, сказал он. Проспись. Я не стану душить тебя. По крайней мере сейчас. Оленеец ушел. Эсториан с наслаждением поболтал бы с ним еще немного, но охранник устал, об этом говорили и его поникшие плечи, и медленная, заплетающаяся походка. Мальчишка, как есть мальчишка. Мальчишка, умеющий носить мечи и прекрасно владеющий ими. Мальчишка, быстро и без каких-либо церемоний прирезавший рослого и сильного наемника. Другие тени выросли на пороге. Эсториан не впустил их к себе, он запер дверь и, шумно вздохнув, повалился на кровать, которая в точности повторяла вчерашнюю, но была все же другой и стояла в другой комнате. Солнце уже садилось, он чувствовал это всей кожей. Он постарался выбросить из себя все и чувство воды, и чувство земли, и смерть отца, и погребальный костер Годри, но солнце всегда оставалось с ним, и он сам никогда не хотел с ним расставаться. Полежав некоторое время в тишине, он вновь сел на постели, подтянув колени к подбородку. Он задыхался. Грудь его снова стянуло железным обручем, как сутки назад, когда убийца подкрадывался к нему... Спать не хотелось совсем. На деле все оказалось гораздо проще. Он мог бы воспользоваться этой возможностью раньше, если бы не был таким дураком. Одетый во все императорские мантии, он чинно и совершенно открыто прошествовал к своему гарему. Тени, сопровождавшие его, остались возле входных дверей. Он бесшумно прокрался во внутренние покои и освободился от тяжелых одежд, запихнув их в стоящий рядом сундук. Теперь на нем были только ap~jh, рубаха и плащ, дорожную шляпу он взял в руки. Спокойно и не таясь, он двинулся по бесконечному лабиринту пустынных комнат и галерей, где некогда обитали сотни, а может быть, и тысячи жен любвеобильных асанианских властителей. Теперь здесь царили запустение и тишина. Дворик для верховой езды также пустовал, но он понял, что Галия совсем недавно здесь побывала. На песке, испещренном следами копыт, темнели свежие кучи навоза, ленивые конюхи не успели, а скорее всего не захотели, их убрать. Он обошел эти свидетельства нерадивости слуг и нырнул в полумрак колоннады. Ворота, ведущие на конюшню, были закрыты, но узкая дверца в них оказалась не запертой. Тишина. Сенели дремали в стойлах, из дальнего угла обширного помещения доносились негромкие голоса. Грумы, сбившись в кучу, чесали языки. Он нахлобучил на голову шляпу, так, чтобы ее поля закрывали глаза. Слуги не должны видеть то, чего им видеть не надо. Он расправил плечи и двинулся дальше с важностью императорского гвардейца, собравшегося часы досуга провести в обществе бутылок и девочек в одной из ближайших таверн. За Золотыми Воротами он почувствовал, что за ним следят. Он не сменил шага, не повернул головы. Но, когда улочка сделалась узкой, протянул руку и вытащил из мрака, скопившегося под кронами низких деревьев, охотящегося за ним шпиона. Оленеец. Он не сопротивлялся и не казался напуганным. В золотистых глазах его таилась усмешка.
Так, сказал Эсториан. Ты позволил себя схватить. Как ты узнал меня?
Каждый дурак узнал бы. Никто в этом городе не обладает походкой степного кота.
Кроме половины моей гвардии.
Никто из них не нуждается в широкополых шляпах. Корусан пошевелился. Если вас это не сильно затруднит, милорд, ослабьте, пожалуйста, вашу хватку. Я предпочитаю быть задушенным в постели, а не в проулке Верхнего города. Эсториан отпустил его.
Ты хочешь загнать меня обратно в тюрьму?
И не мечтаю об этом, сказал Корусан.
Так... Тогда топай отсюда один. Ты мне не нужен.
Я нужен вам, убеждал Корусан.
Ты слышал приказ?
В городе много людей, которые не очень расположены к вам.
Они подумают, что я один из моих гвардейцев.
О ваших гвардейцах здесь тоже не очень высокого мнения. Одинокому иностранцу опасно гулять по Кундри'дж-Асану. Особенно ночью.
В Эндросе мы называем это утирать молокососам носы. Я облазил все таверны столицы Керувариона. Я сам могу приглядеть за собой.
Я видел. Эсториан сжал зубы.
Я приказываю тебе идти во дворец. Корусан не двинулся с места. Глаза его сошлись в одну линию, полыхающую тусклым желтым огнем. На секунду он показался Эсториану обиженным упрямым мальчишкой. Черт с ним. Он ударил охранника по плечу.