Аля включила свет и прошла в гостиную, которая служила и спальней, осмотрела просторную комнату, обставленную со вкусом, тут явно работал дизайнер.
– Класс, Санек! – похвалила она. – Обои, шторы, мебель – какое все стильное. А дверь как вписалась!
– Спасибо, это предки постарались…
– Дверь! Так там еще комната, – девушка дернула ручку, но та не поддалась. За эти секунды Сашка пережил столько эмоций, что не сразу понял, что нужно быстрее остановить соседку.
– Нет! Туда нельзя! – слишком громко крикнул он. Он схватил Алю за руку и отвел на кухню. – Экскурсия закончена, сиди тут, – лицо соседа было бледным, а руки холодными, он явно испугался чего-то.
– Хорошо, хорошо, – от удивления у Али глаза на лоб чуть не лезли, но она как могла старалась успокоить Сашку. – Как скажешь, только не волнуйся так.
Саша отвернулся и забарабанил пальцами по подносу с едой. Он пытался придумать, как увести разговор от опасной темы и при этом не вызвать подозрений, но на ум ничего не шло.
– Прости, что напугал, – Саша сел напротив за стол и посмотрел на Алю. Такой боли на его лице она еще не видела. Она поняла, что ее беззаботный сосед вечно веселый и немного пьяный ди-джей сейчас расскажет ей что-то страшное. Это читалось в его взгляде.
– Саш, что-то случилось у тебя?
– Да… только не сегодня, конечно… Почти два года назад, – Сашка понял, что лучше рассказать Але правду, пусть она странная, а может быть, и пугающая, но отвечать, а вернее не отвечать на вопросы соседки он задолбается. А терять единственного человека, с кем можно хоть иногда поговорить, он не хотел.
– Расскажешь? – спросила осторожно Алевтина.
– Расскажу.
Саша вспомнил день, когда родители привезли их с сестрой к многоэтажке, где купили детям квартиру. На две отдельные денег не хватило, а вот на двухкомнатную в хорошем доме с отличным ремонтом отец расщедрился. Он пошутил, что кто первый женится или выйдет замуж, тот и будет жить в этой квартире с семьей, а второму ребенку придется вернуться в отчий дом. Они с сестрой были безумно счастливы, что у них появится свой уголок, где можно будет зависать с друзьями, куда можно будет приводить парней и девушек. Саша и сестра были двойняшками. Оба уже окончили институт к тому моменту, как родители купили квартиру. Это было идеальное время, чтобы начать самостоятельную жизнь. Дом отца и матери огромный и шикарный, но это был их дом, в котором всегда царили правила отца. В общем, тот день был праздничным, и Сашка его особенно запомнил: отмечали эпохальное событие всю ночь прямо в этой самой квартире. А на следующий день сестра попала в ДТП.
– О боже, – не удержалась Аля. – Она выжила?
– Нет, она погибла на месте. Та комната была ее, родители все сделали именно так, как она любила. А после ее смерти заперли дверь на ключ и выкинули его куда подальше. Они даже ко мне в гости не приезжают, потому что эта квартира вызывает много воспоминаний о сестре, – закончил Сашка.
– Мне очень жаль твою сестру, Саш, честно, – Аля подошла к соседу и обняла его.
– Сама понимаешь, объяснять постоянно, что комната заперта, потому что выкинули ключ, и при этом не рассказывать всей истории – бесполезное занятие. А вспоминать этот кошмар с Женей очень больно.
– Да, конечно, я понимаю. Сестру Женя звали?
– Да. Евгения.
– Слушай, ты прости за такой вопрос, но может, лучше продать эту квартиру и купить новую?
Сашка помолчал сначала, потом объяснил.
– Всеми этими делами занимался отец, а он после смерти Женьки как будто ушел в себя. Вообще ничем не интересуется. А я сам не предлагал, хотя, может, и зря.
– Понятно. В общем, все сложно.
– Да уж. Однозначно, нелегко, – Сашка и думать забыл про труп, как только вспомнил о сестре. Грусть и замешательство явно читались на лице и во взгляде. Аля не могла придумать ничего лучше, как отстать от соседа и пойти домой.
– Мне побыть с тобой? – уточнила она из вежливости.
– Нет, спасибо. Я поем и буду разбираться с этим бардаком. Завтра все тебе расскажу, если захочешь, – пообещал сосед.
Как только Алевтина ушла, у Сашки началась истерика, он опять не мог толком вдохнуть и даже сам не понимал, от чего такая реакция. За последние пару лет он так много врал, что давно уже привык делать это без видимых признаков. Все ж таки двусторонняя запутанная ложь – это не шутки. Но главное, что все-таки сумел выкрутиться.
