Второе убийство было продуманным до мелочей, но не принесло Семену никакого удовольствия, поскольку жертве пришлось закрыть рот и тот не издал ни звука. После этого Семен понял, что он не только визуал, но и аудиал: ему важно и видеть, и слышать страдания жертвы. Дальше он с каждым «новым избранником» оттачивал свое мастерство, а попутно окончил с отличием университет и устроился работать учителем русского языка в лучшую в городе школу. Вторая, изнаночная жизнь была тихой, спокойной, непримечательной. Но уволиться из школы пришлось довольно быстро. Семена начал донимать физрук. Прямо как в институте, снова нашелся бугай, которого хлебом не корми, но дай поиздеваться над умным и совершенно безобидным очкариком. Вечные стереотипы, заставляющие людей принимать неверные решения и делать поспешные выводы. В случае с убийством физрука они даже сыграли Семену на руку. Это тело все же нашли, но милиция не стала подозревать робкого хлюпика, явно неспособного, по их мнению, кого-то убить. Хотя о конфликте учителей русского языка и физкультуры знала вся школа. Семен после того, как его допросили и отпустили, не высказав никаких подозрений, все же решил уволиться из школы от греха подальше.
Какое-то время он просто наслаждался одиночеством, и за эти два месяца в городе пропали двое мужчин, тела которых так и не нашли. А затем – это трудоустройство в органы. Тогда это казалось единственным верным выходом: возвращаться в школу не хотелось, а деньги хоть какие-то были крайне нужны.
Для того, чтобы начать работать снова и стать «примерным членом общества», пришлось переехать в соседнюю область, найти своего дядю – сотрудника милиции с большим стажем и связями, пройти короткую стажировку. После всего вышеперечисленного Семен из филолога переквалифицировался в участкового.
Поначалу его вызвали в основном только из-за домашних потасовок и орущих соседей, но пару раз такие истории заканчивались убийством. В эти моменты Семен весь превращался в слух и зрение: запоминал, что говорили и делали следователи, был услужлив, откликался на любую просьбу, лишь бы не упустить ни одной детали. Все для того, чтобы понять ход мыслей тех, кто ведет дела об убийствах, алгоритм действий, и главное – выбор подозреваемых. Уже после десятка подобных вызовов Семен набрался достаточно опыта, чтобы понять, как обойти систему и чтобы при этом не пришлось избавляться от трупов.
Ох, мертвецы его пугали до икоты! Прочитав достаточно книг про разных маньяков, Семен узнал, что многие тяготеют именно к разделыванию трупов, копошатся с ними зачем-то, оставляют у себя части тела, в общем, бр-р, больные какие-то. Сам он после смерти жертвы терял к ней всякий интерес и хотел побыстрее избавиться. Иногда на это уходил не один день, что просто выводило психопата из себя. Но, став участковым, он сменил тактику, потому что понял, как можно убивать максимально незаметно и оставлять трупы прямо на месте преступления.
Все было достаточно просто. Когда поступали вызовы о пьяных драках, Семен прибывал на место сначала в гражданском. Как правило, двери ему открывали без проблем, а чаще всего их просто не запирали, потому что присутствующие были пьяны или под кайфом, то есть в полном непонимании, что происходит. В такой ситуации проще простого взять нож – о бите на это время пришлось забыть – исполосовать мужчину до смерти и вложить орудие убийства в руку женщине в бессознательном состоянии. Иногда будущих «подозреваемых» приходилось вырубать, со спины, естественно. Смаковать процесс и получать от него максимальную эйфорию, конечно же, не удавалось. Это были убийства на скорую руку: зажимаешь жертве рот, втыкаешь нож и смотришь, как жизнь покидает тело. Это хорошо еще, если жертва была в сознании. А если нет, так и вовсе мастурбация какая-то получалась: из удовольствий только короткий последний выдох обреченного. Только вот это все было намного лучше, чем полное отсутствие «клиентов». Да, такие ситуации знатно прокачали навыки Семена в сокрытии преступлений. За то время, что он провел в шкуре участкового, его ни разу не заподозрили. К тому моменту, когда Семен появлялся на месте преступления в форме и вызывал наряд, картина была яснее ясного: убийство во время пьяной драки, женщина защищалась как могла, но не рассчитала силы. Мужчина мертв. Причины и следствия логичны и понятны.
