Взяв себя в руки, умывшись и прополоскав рот, Семен подошел к входной двери с самым невозмутимым выражением на лице. Валера посмотрела в глазок и дала знак, что можно идти. Сначала она вызвала лифт, убедилась, что в нем пусто, затем они перетащили туда пакеты и поехали на двенадцатый этаж, молясь, чтобы никто не собрался на работу в пятом часу утра. Им повезло, до квартиры Леры добрались без свидетелей. Там Семен помог затащить мешки в кладовую и поспешил уйти.
– Э-э-э, ты куда? – удивилась Валера. – Не хочешь знать, как он умер?
– Все же понятно вроде – вскрыли вены. Ты сама сказала, – пробурчал Семен.
– Да, но мало ли, что там у него с внутренними органами.
– Я пошел пить на твоей кухне. Дождусь заключения и свалю.
– Ладно, ладно. Давай только вот этот самый тяжелый мешок на стол положим.
Господи, кто будет заниматься всем этим ужасом, когда Валеру уволят, подумал Семен. Но он молча помог поднять один из мешков на стол, и тут до него дошло, что это туловище, только без головы, рук и ног. Спортсмен побледнел, и тошнота снова подкатила к горлу.
– Игнатьич, да сколько можно уже! Это всего лишь тело! – с этим словами Лера разорвала мешок, и это было последнее, что запомнил Семен перед тем, как потерял сознание.
Пришел в себя он, когда почувствовал резкий запах: Лера тыкала нашатырем ему прямо в нос. Как только мозг начал распознавать сигналы, Спортсмен ощутил жуткий холод и понял, что так и остался лежать на полу в кладовой напарницы. Хоть она и укрыла его несколькими одеялами, Семен жутко замерз.
– Сколько я тут провалялся? – спросил он Валеру, которая уже во всю орудовала за своим любимым столом.
– Больше часа точно, я не засекала. Перетащить я тебя не смогла, так что оставила здесь.
– А чего ты сразу нашатырь мне не сунула?
– Я сунула, но ты не очнулся. Так что спустя какое-то время я попробовала еще раз.
– А сейчас чем воняет?
Поднявшись, он увидел, как Валера пытается изъять что-то из разреза в той части трупа, от которой ему стало плохо. Поняв, что смердеть тут может только чем-то ужасным, Спортсмен чуть снова не хлопнулся в обморок, но каким-то чудом смог броситься в сторону двери и выбежал из кладовой.
На кухне он увидел бутылку коньяка и бокал, заботливо оставленные Валерой. Хотел было залезть в холодильник, чтобы найти закуску, но, взявшись за ручку, представил, что может там увидеть совсем не колбаску с сыром. Ему почудились несъедобные остатки, которые могли перекочевать сюда из кладовой. От греха подальше Семен решил просто потягивать коньяк, дожидаясь вестей от напарницы.
Черт возьми, как же ему уволить ее? Понятное дело, Валера знает, что такие решения принимает только шеф, но весь ее гнев обрушится на бедного Семена. Нехорошо это, нехорошо.
Лера появилась примерно через час, уже в обычной домашней одежде и с влажными после душа волосами.
– Ну что, есть зацепки? – без особой надежды спросил Семен.
Блонди хитро улыбнулась.
– Да, Игнатьич. Кое-что есть, – радостно сказала она.
– Так он что не из-за перерезанных вен умер? – опешил напарник.
– Конечно, из-за этого, как я и сказала. Но! Он бы все равно умер и очень скоро. У него рак легких в последней стадии, жить оставалось месяц-два, может, и меньше, – Валера успела подкурить сигарету, пока рассказывала это, и уже открыла окно, чтобы подымить. По всему было видно, что она очень довольна сегодняшней ночью и проделанной работой.
– И что это нам дает? Я не понимаю твоей радости.
– А то, что мой труп тоже был при смерти перед тем, как ему прострелили или проткнули чем-то голову! У него была аневризма в мозгу! – торжественно изрекла Валера. – Один смертельно больной мужчина – это может быть случайностью, но два – точно нет! Те, кто это делают, выбирают их не только по принципу внешнего сходства.
– Так, значит, если выяснится, что у других жмуриков тоже были смертельные заболевания, то это уже вполне себе зацепка, – размышлял вслух Семен.
Он уже почти полностью погрузился в раздумья о том, как добыть сведения о вскрытии трупов с других этажей и есть ли вообще эти сведения. Спортсмен вполне себе допускал мысль, что полиция могла и не проводить такие тщательные исследования, какие сделала Валера. Перерезанное горло у трупа с десятого этажа или, например, отрубленная голова с седьмого – компетентные органы, скорее всего, посчитали, что после этих явных повреждений искать что-то внутри самих тел не стоит. Хотя, может, вскрытия проводили и у них уже есть информация. «Нужно срочно узнать все у Васи», – подумал Семен, но Валере он ничего такого не сказал.
– Ты умница просто. Шеф точно обрадуется, – похвалил коллегу Спортсмен.
– Слушай, скажи ему, что стоит поискать в больницах данные о смертельно больных мужчинах, которые отказались от лечения, госпитализации или чего-то такого, – посоветовала Лера.
– Думаешь, они пошли на это добровольно? – догадался Семен, на что намекает блонди.
