— Эээ нет, спасибо, — неловко кашлянула Диана, поспешно отводя взгляд. — Что-то не хочется.
— Надеюсь, после того, как я стал твоим мужем, ты больше не стесняешься меня, как раньше? — уже откровенно посмеиваясь, спросил Кирилл, усаживаясь на причал, свесив босые ноги вниз.
Диана нахмурилась, посмотрев в его хитро улыбающиеся глаза, прищуренные от бьющих солнечных лучей.
— Нет, конечно, — стараясь выглядеть как можно более непринужденно, махнула рукой она. Сняв платье и оставшись в одних только трусиках и лифчике, она поспешно спустилась в воду; здесь она доходила ей до бедра. Девушка начала расплетать волосы — за пару минут на причале выросла целая груда шпилек. Да, ее свадебная прическа была настоящим произведением искусства.
— Ого, — усмехнулся Кирилл. — Вся тяжесть красоты на твоей голове…
— Это точно! — распустив черные волнистые локоны, Диана легла на воду и отплыла. — Залазь, вода чудесная!
Оглянувшись на противоположный берег, она замерла. Проследив за ее взглядом, Кирилл едва не расхохотался. Кое-как сдержавшись, он тихо сполз в воду с причала как был — прямо в одежде — и неожиданно схватив девушку за плечи, с силой прижал ее к себе.
— Хочешь, я сделаю с тобой то же самое?.. — хрипло прошептал он ей на ухо, отчего у Дианы внизу живота запорхали бабочки.
На противоположном берегу конь овладевал кобылой, и это первобытное зрелище поражало и вызывало сладостный восторг. Диана затрепетала, ощущая дерзкие блуждающие движения рук мужчины по своей коже и одновременно наблюдая за тем, как вороной жеребец прямо на глазах подчинял себе лошадь. Она словно смотрела в зеркало, отчетливо понимая, что они двое сейчас выглядят точно так же: рабы своего греха, который вот-вот свершится, молодые животные, возбужденные, обезумевшие о желания…
— Я хочу, чтобы сегодня ты наконец-то отдалась мне, стала частью меня самого, — шептал он, весь дрожа от истомы и нетерпеливо срывая с нее остатки мокрой одежды. — Я слишком долго ждал этого… Так долго, что не верю в реальность происходящего.
— Это лучшее, что могло со мной случиться, — еле сдерживая слезы счастья, сказала Диана. — Делай со мной все, что пожелаешь. Ты же знаешь, что я всегда была твоей и только ждала момента, когда ты докажешь мне это.
Слова закончились — остались только сумасшедшие ласки, обжигающие следы поцелуев на телах, содрогающихся от невыносимого, почти болезненного желания слиться воедино. Диана задыхалась, без устали целуя его напряженные мышцы под разгоряченной кожей, пока он лихорадочно освобождался от рубашки и джинсов. Когда одежды между ними не осталось, Кирилл опустил обе руки под воду и нежно провел пальцами по ее коленям, медленно поднялся по изгибу молочно-белых бедер, вызывая внизу ее живота древнее, как само мир, мучительно-сладкое желание стать его женщиной в полном смысле этого слова. Одним рывком Кирилл прижал Диану к себе, и она, ощутив его между своих бедер, послушно обхватила торс Кирилла ногами, решительно нашла губами его губы.
— Ты же чувствуешь, я больше не могу сдерживаться, — тихо сказал ей Кирилл.
— И я тоже, — шепнула Диана, ласково покрывая поцелуями его шею. — Чего же ты ждешь?..
Вслед за раскатом грома он, повинуясь зову своего сердца, пронзил ее тело насквозь, а она приняла его внутрь себя, отчаянно стремясь унять эту неутолимую жажду, что терзала ее всякий раз, когда она смотрела в его хищные светло-зеленые глаза. С небес в это самое мгновение хлынул настоящий ливень — то были чистые ласковые струи, напоенные летним теплом; капли искрились и переливались в лучах медленно заходящего солнца, орошая их тесно сплетенные тела. Диана чувствовала, как умирает от счастья. Это было и больно, и прекрасно, и естественно — стать одним существом, чувствовать его мощь внутри своего тела, ураганом сминающую ее девственную преграду, подчиняя себе полностью, без остатка. Диана судорожно хватала ртом воздух, чувствуя, как он наваливался на нее, заставляя лечь на нагретые доски причала. Она оказалась под ним, не в силах пошевелиться, будучи буквально придавленной тяжестью его сильного, крупного тела. Сначала Кирилл двигался осторожно, боясь сделать Диане больно, но потом отдался своим чувствам и почти грубо заставил ее следовать своему бешеному ритму страсти, резкими толчками погружаясь вглубь ее нежного естества. Именно в этот момент, когда Кирилл с закрытыми глазами эгоистично подчинялся своему собственному удовольствию, даже забыв на короткий отрезок времени о ее существовании, именно в этот момент, когда он самозабвенно изливался внутрь нее… Именно в этот момент, когда по их слившимся воедино телам одна за другой бежали сверкающие золотистые капли, живительно теплые, мгновенно превращавшиеся в прозрачные чистые струйки небесной воды... Именно в этот момент, она осознала, как сильно любит этого дерзкого и доброго мальчика, подарившего ей когда-то куклу, мальчика, который так быстро повзрослел, мальчика, который только что стал ее мужчиной. Ее мужем. С последним стоном он замер на ней, а у Дианы на глазах застыли слезы радости.
