В ответ послышался тоненький скрипучий смешок. Кирилл уже знал, кому он принадлежит. Диана была права, когда предупреждала об этих двоих, это не выдумки, они были здесь… и сейчас обладали полной властью над ним и его юной женой. Холодный ужас парализовывал, не давал трезво мыслить. Они по-прежнему находились в своем гостиничном номере; Кирилл даже представить не мог, как этим ублюдкам удалось пробраться сюда и почему он не проснулся, когда его с Дианой связывали…
— Хочешь узнать, как мы жили все эти годы по вашей милости? — с явной угрозой в голосе начал толстяк, глядя Кириллу прямо в глаза, по-видимому, от всей души мечтая пробуравить его взглядом насквозь. — Мы жили в вечном страхе, в бегах, будто какие-то преступники, только потому, что хотели проучить эту маленькую богатую шлюшку… Чего мы только ни делали для того, чтобы раздобыть обыкновенных харчей… Мы уехали на несколько лет из города, скрывались где придется, спали где придется… Повезло, что мы нашли старого друга, который помог нам подделать паспорта.
— Я уже пять лет не видел своих детей! — злобно прошипел рыжебородый, прислонив свое костлявое лицо вплотную к его. Кирилла передернуло от отвращения, когда он ощутил гнилостную вонь, исходившую изо рта, находившегося теперь на расстоянии двух сантиметров. — Знаешь, каково это, а?!
— Не ори так, — шепотом одернул его толстяк. — Нельзя, чтобы в гостинице кто-нибудь проснулся.
— Все эти годы мы жили только желанием отомстить, — послушно понизив голос, продолжил рыжебородый. — Мы вернулись в город несколько месяцев назад и с тех пор только выжидали подходящего момента, как заловить вас. Вы нам были нужны оба, мы думали, что придется выкрадывать вас по отдельности, а тут… Такой подарок! Поздравляем вас со свадьбой, дорогие! Вы здорово облегчили нам жизнь, ребята!
Краем глаза Кирилл заметил, что Диана начала приходить в себя. Первое, что она увидела, был он, привязанный к стулу с кляпом во рту… Ее испуганные глаза переместились вверх, выхватывая из темноты две фигуры, зловеще склонившиеся над ним…Поняв, что происходит, Диана замычала и задергалась всем телом. Толстяк с рыжебородым как по команде повернулись в ее сторону, и она испуганно затихла.
— Наша цыпочка проснулась, — хищно потирая руки, нарочито нежно пропел толстяк. — Мы только этого и ждали. Ну, как спалось после нашего шампанского?.. — рыжебородый рядом тихонько хихикнул. — Как же было приятно увидеть вас, крепко спящих, словно младенцев, когда мы вскрыли замок и вошли в этот очаровательный номер для влюбленных!..
Кирилл начал лихорадочно соображать, что можно сделать, с досадой сознавая, что никто в гостинице не услышит его стоны сквозь кляп.
— Когда вас здесь обнаружат, мы будем уже в другой стране, — самоуверенно заявил толстяк. — Но мы не собираемся вас убивать, нет. Мы просто хотим завершить то, что начали несколько лет назад, вот и все.
Кирилл сразу все понял. Они не просто хотели изнасиловать Диану, но желали, чтобы это происходило
— Все, хватит болтать, — толстяк медленно обошел Кирилла и остановился у него за спиной. — Ты, конечно, не ожидал, приятель, что этим все закончится. А ну-ка, помоги мне, запрем его в ванной.
Нет, нет, нет, только не это!.. Кирилл увидел в глазах у Дианы неописуемое отчаянье; он задергался, пытаясь перекричать тряпку у себя во рту, пока двое тащили его вместе со стулом. Вломившись в ванную, ублюдки поставили стул с узником около джакузи и удалились.
Услышав за дверью их гогот и сразу вслед за этим звуки отчаянного сопротивления, Кирилл дернулся и беспомощно упал на белый кафельный пол. Без сомнения, это конец. Он бессилен.
— Отвязывай ее! — слышал он шепот толстяка. — Поживее! Надо успеть позабавиться с этой шлюхой как следует!
Кирилл чувствовал истеричную дрожь во всем теле, его грудь распирало от бесполезной ярости, из горла вырывалось бешеное рычание, как вдруг… Кое-что лежащее на раковине, маленькое и блестящее, привлекло его внимание. Он моментально вспомнил: перед тем как принять ванну, он хотел сменить съемное лезвие и побриться, но потом передумал и отложил на утро. Лезвие по-прежнему лежало на самом краю раковины. Это был его шанс… и его фантастическое, невероятное везение.
