Тимур моргнул раз, потом другой… Но мираж никуда не исчез. Эта хрупкая фигурка в очаровательных кремовых брючках и белой блузке, эти блестящие волосы с медовым оттенком, зачесанные в высокий хвост… Камилла и не думала раствориться в воздухе, не собиралась никуда исчезать; девушка осталась задумчиво стоять посреди больничного коридора рядом с кабинетом своего дедушки. Странно, за последние месяцы Тимур так нестерпимо скучал по ней, что она мерещилась ему буквально повсюду. Однажды он даже окликнул очень похожую на Камиллу незнакомку, даже подбежал к девушке на улице, чтобы горько разочароваться, когда она оглянулась… Вместо нежного фарфорового личика на него смотрели чужие глаза, и не было даже какого-либо намека на смутно (но страстно!) желанные черты. Постепенно, день за днем, все женские лица стали казаться Тимуру ужасно грубыми и пошлыми. Каждую девушку, которую все вокруг позиционировали, как красавицу, он невольно сравнивал с Камиллой, в мыслях вновь и вновь убеждаясь, что никого в мире не существует совершеннее. Это было смешно, глупо, по-детски, но… Этот проклятый внутренний мыслитель, навязывавший ему примитивные, жесткие, максималистские идеи становился все сильнее и сильнее, с тех самых пор, как она уехала. Словно разлука питала его некую мистическую власть, и очень скоро Тимур перестал с ним бороться, ибо это было бессмысленно. Это второе я — насмешливое, саркастичное, безжалостное в своей правоте, которое все мы стараемся подавить в течение этой жизни — сейчас оно было намного мощнее его.
Камилла похудела еще больше, если такое, конечно, возможно. Тимура встревожило это, но ничто не могло омрачить его сумасшедшей радости от того, что она здесь. Да, он сходил с ума по ней. «Да и разве найдется такой мужчина на этом свете, который, хоть раз в жизни увидев эту принцессу с ее нежной белой кожей младенца и сияющими хрустальными глазами, не захочет обладать ею целиком и полностью… единолично… деспотично…?!»
Тимур тряхнул головой, заставляя настойчивый внутренний голос замолкнуть хотя бы на короткое время.
— Тимур! — оглянулась Камилла. «Даже ее голос заставляет тебя мысленно опуститься на колени… Еще немного — и психушка станет твоим родным домом!»
Она обняла его как старого друга, и Тимур неуверенно положил дрожащие руки ей на тонкую талию. От ее струящихся шелковистых волос пахло юностью и детской свежестью, словно неумолимый механизм мироздания, когда она взрослела, не заметил ее, и она так и осталась девочкой, которую не коснулись обиды, разочарования, боль, грязь… Как было бы чудесно, если бы она могла своими объятиями передать ему всю ту нежность, чистую радость, что жили внутри нее, чтобы однажды утром Тимур с улыбкой на губах проснулся и пошел навстречу солнечным лучам, просветленным, чувствуя, что решительно ничего не хочет менять в своей жизни…
— Я приехала несколько дней назад, как только папу арестовали, — с волнением в голосе рассказывала она, усаживаясь на мягкий диванчик в коридоре около кадки с чахлой пальмой и нервно теребя в руках платочек. — Тимур, я не верю, что это он. Я знаю его, понимаешь? Поверь, я бы точно заметила, если бы с ним что-то было не так!
— Но все факты против него, — развел руками Тимур. — Честно, это история взбудоражила не только всю клинику, этот город, но и всю страну. Действительно, это даже в голове не укладывается…
— Я думаю, что его подставили, — смотря куда-то в сторону, продолжала Камилла. — Мне страшно произносить это вслух… Я никому еще не говорила о своих мыслях… — она замолчала, по-видимому, решая, может ли довериться ему, а потом выпалила на одном дыхании:
— Тимур, это звучит ужасно… Но я подозреваю мою маму.
— Что?!
— Да, у моей мамы был мотив. Из-за того, что Диана когда-то столкнула Юлю с балкона. Она ненавидит и Диану, и отца. Ненавидит так сильно, что могла сделать это… И я почти уверена, что это она.
— Подожди, но разве твоя мама не была в Австралии все это время, с тобой?
— Да, но ведь она могла нанять кого-нибудь! — воскликнула Камилла так громко, что проходящие мимо медсестры оглянулись в их сторону. — Одно для меня удивительно, — предусмотрительно понизив голос, сказала она, — как эти наемные люди, пусть даже суперпрофессионалы, смогли незамеченными пройти мимо охраны отца и подбросить ему в спальню одежду Дианы? — Камилла судорожно выдохнула и закрыла лицо руками, ощущая подступающие к горлу слезы. — Кто знает, на что способна мама? И что сейчас с Дианой?
Ее голос жалобно задрожал и сорвался.
— Не делай поспешных выводов, — вот все слова, что он смог найти. Тимур мягко привлек к груди вздрагивающую от рыданий Камиллу, ощущая сквозь тоненькую блузку ее сильно выпирающие ребра.
— Признавайся, где ты это взял?! — схватив за грудки подростка, заорал на него Кирилл.
— Это мое… — испуганно залепетал пацан, не понимая, что происходит.
