— ...и поэтому ты решила сказать, что Кирилл мой сын! — язвительно закончил за нее фразу Альберт. — Я всегда что-то чувствовал! С каждым днем мои сомнения все крепли, пока я не решился тайно провести ДНК-тест и вот ведь какая неожиданность — я не его отец! Впрочем, неудивительно — в нашей семье никогда таких бездарей не было! Мало того, он еще смеет показывать мне свое неуважение! Признайся, ты все ему рассказала! Наверняка вы на пару уже не один год смеетесь надо мной, над моей доверчивостью и щедростью!
— Опомнись! — воскликнула Марина. — Он любит тебя! А то, что он иногда дерзит... это подростковое, это пройдет! Клянусь, он ничего не знает! У него нет никакого другого отца, кроме тебя и никогда не было!
— Поздно с пафосом кричать о его сыновьей любви ко мне, поздно! Знаешь, почему? Потому что сегодня я понял, что ты — лживая мразь!
— Надеюсь, ты не сомневаешься хотя бы в том, что Камилла твоя, — устало сказала Марина.
— Ну в этом у меня сомнений нет, потому что я не забыл взять несколько волосков и у нее.
— Какая же ты и скотина! — взвилась Марина. — Ты никогда не любил своих детей!
— Смотрите-ка, кто заговорил! — хмыкнул Альберт. — Ты не имеешь права выражать мне свое недовольство после того, что я узнал! В этом доме только двое детей — мои, это Диана и Камилла.
— А вот насчет Дианы у тебя никогда никаких сомнений не было, хотя ее мамаша была проституткой!
— Это ты — проститутка! Запомни раз и навсегда! Диана — моя дочь, ее мать всегда любила только меня, хотя я ее — нет.
— Сволочь! Юля до сих пор надеется заслужить твою любовь! — рыдала Марина. — Надеется, что ты назовешь ее дочерью! Зря я послушала своего отца и вышла за тебя замуж, после того как овдовела! Я ошиблась, думая, что ты примешь мою Юлю как свою! Ты никогда меня не любил! Ты никого никогда не любил!
— Однажды любил, дорогая, — вкрадчиво возразил Альберт, — но я потерял свой шанс на счастье уже очень давно. Поэтому, по большому счету, мне на все наплевать. Я живу только ради своих малышек. Не смей в моем доме оскорблять Диану, и сынку своему скажи, чтобы он вел себя с ней подобающим образом, ведь ему хочется хотя бы мизерной доли в завещании! Я прав?..
Кирилл на негнущихся ногах спустился на кухню, выпил залпом два стакана холодной воды и только тогда смог немного отдышаться. Ему было так обидно, что хотелось кричать.
Когда Кирилл уже выходил из столовой, в дверном проеме он столкнулся нос к носу с Альбертом.
— Что ты здесь делаешь? — его глаза подозрительно сузились.
