— Я думаю, что его уже нет в живых, подозреваю, что в какой-то момент произошла подмена — спланированная или спонтанная, — сочувственно посмотрел на него Тимур. — В общем-то, я уверен, что настоящий Сергей Степанович ни за что не стал бы продвигать этого злобного мужичонку Коромыслова вместо себя.
— Надо бы вплотную заняться этим Коромысловым... — задумчиво протянул следователь. — Вот только как? У нас нет на него ничего конкретного, только домыслы. До него не добраться законными методами.
Позже, когда Тимур с Кириллом остались одни в коридоре, подавленные, без малейших идей о том, что им делать дальше, Тимур нарушил горестную тишину:
— Возможно, это и есть мое наказание за все те грехи, что я совершил. Я был плохим человеком, иногда я вел себя просто отвратительно. Я подло поступил с Кристиной, когда записывал ее откровение на диктофон, а потом взамен на запись требовал у Астаховых деньги… Я использовал Сашу в течение шести лет, нисколько не заботясь о ее чувствах… Я предал Анджелу, добрую, ни в чем не повинную женщину, заставил поверить в свою любовь… И она покончила с собой. Теперь эта смерть на моей совести навсегда. Я расплачиваюсь за свои поступки: я должен потерять Камиллу и своего сына из-за этих грехов! — его глаза стали совершенно безумными, но Кирилл просто молча смотрел на него, понимая, что он абсолютно прав. — Ты понимаешь, брат?.. Мы — сыновья омерзительного человека, с радостью приняли его наследство, эти грязные деньги; как и у него, наша кровь отравлена. Именно поэтому мы прожили с тобой практически одинаковую судьбу. Но теперь уже слишком поздно, ничего нельзя изменить, ведь я слишком поздно осознал этот рок…
***
Камилла сидела на кровати со связанными руками и ногами, с кляпом во рту; слезы текли по ее щекам, а она даже не могла их вытереть. То, как Артему удалось провести Лидию, которая уже полностью ему доверяла, не укладывалось в голове. Ночью, когда все улеглись спать, он пробрался в ее комнату, схватил спящую Камиллу в охапку, не давая пошевелиться, мигом заклеил рот клейкой лентой так, что она даже не успела пискнуть, и незаметно вынес из дома. Артем погрузил желанный трофей на заднее сидение автомобиля и рванул на восток; он знал там небольшой мотель, где мог разместиться со своей добычей так, что никто этого даже не заметит. Оказавшись на месте спустя несколько часов, перед самым рассветом, мужчина спокойно оставил машину с напуганной Камиллой на парковке перед черным входом, а сам зашел через главный; спокойно забронировал номер у хозяина — уже наполовину выжившего из ума старика, порой забывавшего, какой сейчас год и сколько ему лет. Артем попросил у него ключи от черного входа, мотивируя это тем, что его болезненная хилая дочурка устала с дороги, а он, как заботливый отец, хочет донести ее до номера кратчайшим путем. Старик, не подозревая подвоха, без колебаний отдал ключи прилично выглядевшему импозантному мужчине, помогая тому, тем самым, пронести связанную Камиллу в номер в тайне от посторонних глаз. В коридоре в столь ранний час никого не было, и никто из постояльцев не заметил ничего необычного.
— Ну, моя красавица, поешь хоть немного, — протягивая ей булочку, сюсюкал Артем. Ближе к вечеру он снял с Камиллы кляп, но едва она начинала плакать и звать на помощь, тут же надевал обратно, чтобы кто-нибудь из соседей по номерам не заинтересовался ее криками.
— Я же все делаю для тебя, солнышко, — невинно хлопая ресницами, в сотый раз повторил он. — Я подслушал, что они не хотят отдавать тебя мне после родов, а задумали убить, чтобы максимально оградить себя от проблемы. А я не хочу, чтобы ты умерла, нет! Я хочу, чтобы ты жила со мной, чтобы мы занимались любовью...
Камилла содрогнулась от отвращения, заметив, что в уголках его рта скопилась слюна.
— Ты с самого начала сделала неправильный выбор, дорогая моя девочка, — развязывая веревку на ее щиколотках, ворковал он, — ты должна была выбрать меня. Я знаю, что ты не виновата, что этот подонок завладел твоим разумом, когда ты потеряла память и чувствовала себя беззащитной, сломленной... Он воспользовался этим моментом, а меня не было рядом. Не плачь, милая, я же люблю тебя. Я не могу дышать, когда ты не со мной. Скажи, разве Тимур способен на такие чувства? Он всегда был эгоистом, не ценившим любовь. Однажды он сильно ранил меня своим безразличием, своей холодностью, презрением к моим чувствам к нему... Да-да, не смотри на меня так! Я был геем и много лет надеялся, что в один прекрасный день Тимур, все-таки, ответит на мою любовь, хоть я и заверял его тогда, что мне от него ничего не нужно... О, мне нужно было все! И мое сердце сгорело от безответного вожделения. А потом я встретил тебя, и из пепла вдруг начало расти новое сердце, способное полюбить женщину! Сейчас я развяжу тебе руки, чтобы ты могла держать ложку, а потом отведу тебя в туалет, хорошо? Но если ты будешь кричать или попытаешься сделать глупость, я верну тебе кляп и оставлю связанной на всю ночь. Договорились?
