— Да ну? — недобро хмыкнул Тимур. — А если я буду медленно отрезать тебе половой член, день за днем, понемножку, чтобы у тебя было время хорошенько подумать? — Профессор мгновенно изменился в лице: такого поворота он не ожидал. — Сам понимаешь, никто тебе уже нормально не пришьет его, потому что в таких вещах для лучшего косметического эффекта важно время, нужно действовать как можно быстрее. Даже если операция пройдет успешно, функционировать по-прежнему он все равно не будет, ибо мелкие сосудики уже не починить. Так что подумай над этим хорошенько… Мне терять нечего.
Через пару минут Кирилл увидел выходящего из здания Тимура, быстро возвращающегося в машину.
— Ну как все прошло? — поинтересовался он, когда Тимур сел рядом на пассажирское место.
— Адрес у меня, — ответил ему брат, — это небольшое поселение в горах, Канада. У них там есть дом — что-то вроде укрытия. Надо брать несколько человек, оружие, ехать туда самостоятельно и брать их штурмом. Другого выхода нет...
— Тимур, но это самоуправство...
— Выбора нет, сейчас для меня каждая секунда на счету. Не представляешь, как мне страшно от одной только мысли, что я уже, возможно, опоздал...
— Нет, не думай так, они оба живы, — положил ему руку на плечо Кирилл. — Вот увидишь, мы справимся. Я еду с тобой. Кстати... А как тебе удалось так быстро выбить из него адрес? Он там хоть жив?
— Да на нем ни царапинки! Просто я быстро нащупал его слабое место… Наш доблестный профессор повел себя очень предсказуемо: быстренько выложил мне адрес и количество охраны... И знаешь, что самое главное? Я не выпущу его, пока не вернусь обратно с Камиллой, поэтому эти деньки он поживет в страхе.
— Да чем ты ему там таким страшным пригрозил? — усмехнулся Кирилл, пристегиваясь и заводя мотор. — Хех, даже спросить страшно...
Двадцать четыре часа спустя Тимур с Кириллом, замерев, сидели в кустах, видя как из дома выходит Лидия в сопровождении лже-Сергея Степановича. Больше никого не было видно, и Тимур начал нервничать, за какие-то доли секунды мир начал оборачиваться Преисподней… Неужели он опоздал?! Неужели с Камиллой и его ребенком случилось то же самое, что с Дианой и ее сыном? Он отвернулся, отчаявшись, потеряв всякую надежду вновь увидеть Камиллу живой.
— Тимур, смотри, это же Камилла! — тихо сказал ему Кирилл, и для Тимура эти слова прозвучали как небесные виолончели, его будто окатили живой водой. Он смотрел и не мог насмотреться на нее, более чем живую, в свободной бежевой кофте, скрывающей раздавшуюся талию, тяжело переваливающуюся на ходу из-за беременности — Тимуру она казалась самой красивой на земле.
— Моя сестренка жива! И она все еще беременна, — счастливо улыбнулся Кирилл. — Мы не опоздали.
Камилла неуверенно огляделась по сторонам и, поморщившись, присела на скамеечку под окном; поясница ныла уже второй день подряд, но она старалась не придавать этому значения. Ее ухо, порванное сумасшедшим Артемом, заживало крайне медленно. Лидия ворвалась в номер в тот самый момент, когда Камилла, не удержавшись, рухнула на пол, успев-таки вытянуть руки перед собой, чтобы основной удар не пришелся на живот. Схватив Камиллу, Лидия быстренько погрузила ее в машину, пока на парковке никого не было, а по прибытии домой, тут же бросила Артема в подвал. Конечно, же, этот шрам останется с ней на всю жизнь... Но так как, судя по всему, жить ей осталось не так уж и долго, Камиллу это особо не волновало. Весь день ее не покидало странное чувство, что за ней кто-то украдкой наблюдает, и спать она легла со странным предчувствием на душе, как будто вот-вот должно произойти что-то очень плохое. И это было не просто ее воображение.
Утром Камилла проснулась от странного ощущения сырости и прохлады. Открыв глаза, она поняла, что все простыни почему-то промокли, но до нее не сразу дошло, что происходит, пока низ живота остро не стянула болезненная схватка; она была короткой, терпимой и быстро закончилась. Подобные сокращения уже не раз в этом месяце беспокоили ее, но те были почти незаметные и совершенно безболезненные. Камилла обмерла от охватившего ее липкого тошнотворного ужаса. Начало ее родов означало конец всему. Паника охватила ее; с трудом сознавая, что делает, она быстро свернула все простыни, чтобы никто не догадался, что у нее уже отошли воды.
