На работе, под стать поганой погодке, все валилось из рук. Куда-то запропастились дурацкие отчеты по отделению за прошлый месяц. В обычном месте лежала документация за этот месяц и за позапрошлый, а за прошедший не было. Как назло, требовали все отчеты для проверки, а Ольга уже убежала решать вопрос о переезде с сестрой-хозяйкой — через несколько дней их отделение должно было перебазироваться на первый этаж. Из-за этого все вокруг носились, как обкуренные, с большими сумасшедшими глазами, не замечая ничего вокруг. Тимур решил порыться на столе у Ольги — вдруг заветная папка окажется там. Естественно, он зря на это надеялся. Поняв, что до него тут уже все перерыли с аналогичной целью, Тимур задумал поискать в тумбочке под столом, хотя чувствовал, что там точно никакого отчета нет и быть не может. Чертыхнувшись, он открыл последний ящик и начал раздраженно перерывать запыленные бумаги, как вдруг… Не веря своим глазам, Тимур взял в руки небольшую фотографию, на которой был запечатлен юноша с лентой выпускника школы. Этот снимок никогда бы не привлек его внимания, если бы на нем был изображен не кто-нибудь, а он сам!..
Тимур прекрасно помнил это фото, потому что точно такое же лежало у него дома в альбоме… Уму непостижимо, как его выпускная фотография могла оказаться здесь?! Он вздрогнул, услышав приближающиеся к кабинету шаги. Это наверняка была Ольга, и перед ним встал вопрос: оставить фото на месте или забрать его с собой? С одной стороны, снимок лежал в столе у Ольги, а с другой… Вообще-то, это его фотография, и с какой стати она хранится у старшей сестры отделения? Где она ее достала, а самое главное — зачем?
Тимур быстро засунул фотку к себе в карман и в последний момент задвинул ящик стола. В следующее мгновение в кабинет влетела запыхавшаяся Ольга.
Ее глаза тут же подозрительно сузились.
— Что это ты делаешь около моего стола? — угрожающе двинулась она на него.
— Да нет, ничего, — растерялся от такого напора Тимур. — Я просто нигде не мог найти отчет за прошлый месяц…
— Этот отчет я только что отнесла Галине Васильевне, — рявкнула Ольга. — Сходи и забери его, и чтобы я больше не видела тебя крутящимся около моего стола! Иди, работай!
— Да-да, конечно, — поспешно ускользнул в коридор Тимур.
«Чертова маньячка! — подумал он, прикрыв за собой дверь. — Мало того, что орет на всех, так еще и мою фотку у себя припрятала, и кто знает, что она задумала!»
Тем временем в доме Астаховых началось движение. Какие-то звонки, горничная спускалась и поднималась по лестнице, и Камилла окончательно очнулась от тяжелого болезненного сна. Глаза непривычно горели и слипались, горло судорожно сжималось и разжималось, отчего воздух из груди вырывался лишь небольшими порциями, постоянно прерываясь. Чтобы не задохнуться, Камилла села на кровати, свесив ноги вниз. Кирилл уже куда-то ушел, а Диана рядом металась и шептала: «Юля». Камилла не стала будить ее — тихо встала с постели и вышла из своей комнаты. Ноги сами будто бы привели ее к комнате Юли. Глубоко вздохнув, девочка толкнула дверь и вошла в опустевшее помещение. Нет, все осталось стоять на своих местах, но на каждом предмете лежала печать брошенности и нестерпимого одиночества. Юля покинула это место и больше никогда сюда не вернется. Камилла и раньше задумывалась о том, что находится за гранью этой жизни, всей этой бесконечной суеты, преходящих дней, мелких никогда не заканчивающихся повседневных дел, и есть ли где-то другая жизнь… И этим утром все ее потаенные страхи закопошились вокруг, безжалостно растягивая нервы до предела.
Юля раньше была такой же, как она: протягивала руку и могла чувствовать, как ее пальцы касаются шелковых простыней на этой самой кровати, точно так же она дышала и видела мир вокруг себя… Теперь же… Ощущает ли она что-то? Куда подевались все ее мысли и мечты? Может быть, и нет никакого загробного мира, как учит церковь, а лишь чернота и пустота; целая вечность небытия и тишины — бесконечный сон без сновидений и малейшей надежды когда-нибудь проснуться… Может, это и есть Ничто?..
Камилле на глаза попалось фото маленькой Юли в голубой рамке, украшавшей ее прикроватную тумбочку. Камилла погладила подушечками пальцев личико малышки на фотографии. Может быть, мы все приходим из этой унылой пустоты, из небытия, чтобы ощутить хоть что-то, прочувствовать саму жизнь, а потом просто возвращаемся обратно и снова становимся ничем, частью этой бесформенной субстанции. Навсегда забываем о том, что когда-то жили, обо всех тех вещах, что заставляли сердце биться чаще, что вызывало слезы на глазах, потому что память — очень недолговечный подарок, который был бы роскошью для нескончаемого царства одиночества, где нет ни счастья, ни боли, ни сожалений…
