— Мы не хотим сбегать, — резко сказал Кирилл. — Нас задержали по ошибке, и, унося ноги отсюда, мы только подтвердим справедливость обвинений!
— Ну, как хотите, — развел руками мужчина. — Мое дело — предложить!
Через минуту дверь действительно открылась сама, и все трое выбежали в коридор, уже до отказа заполненный удушающим едким дымом. Кашляя и закрывая лицо, они побежали к выходу вместе с толпой остальных заключенных, спасавшихся от огня. Внутри здания никто не пытался им помешать, что показалось Альберту очень странным: дело попахивало либо очень крупной взяткой, либо массовым убийством. Все коридоры были пусты, и ничего не предвещало беды… Однако, едва они выбежали на улицу, как началась беспорядочная стрельба по убегавшим людям. Неведомо где прятавшиеся до этого надзиратели начали стрелять во всех без разбору. Толпа улепетывавших на свободу начала стремительно редеть — многие падали, сраженные пулями.
— Стойте! — Кирилл отделился от отца и его приятеля и кинулся назад с поднятыми вверх руками. — Вы не понимаете! Мы не хотим сбегать!
Естественно, его никто не услышал из-за гула обезумевшей толпы. В темноте и всеобщем переполохе было трудно понять, что происходит.
— Идиот, тебя могут убить! — прошипел ему на ухо подбежавший сзади Альберт. Он буквально схватил Кирилла за шиворот. — Бежим за Игорем!
— Нет, ты не понимаешь… — Кирилл не договорил, потому что его спину пронзила острейшая боль… Пуля разорвала кожу и вошла глубоко между лопатками. Он пошатнулся, еще не понимая, что случилось.
— О, черт, в тебя попали! Бежим, шевели же ногами! — на помощь им подоспел Игорь.
Под градом пуль они вместе с Альбертом кое-как дотащили обмякшего юношу до машины, в которую уже набилась куча народу. Кирилл испытал настоящий ужас, в буквальном смысле оказавшись в руках уже бывших заключенных на заднем сидении. В спешке его бросили, как мешок, прямо на чьи-то колени, не обращая внимания на недовольные возгласы. Едва машина тронулась, как со всех сторон раздались ликующие крики: они смогли выехать за пределы территории СИЗО.
— Альберт, не волнуйся, завтра с утра спокойно явишься к ним с адвокатом и скажешь, что сбегать не собирался, что так получилось из-за нас — злоумышленников, — видя беспокойство Альберта, посоветовал сердобольный Игорь. — Но для меня с корешами это был лучший вариант; мы собираемся отсидеться в одном тихом теплом местечке, а потом по фальшивым документам свалить из этой чертовой страны!
— Молодцы. Удачи, — отрывисто сказал Альберт. Для него все складывалось просто отвратительно. Этот подстроенный пожар, тупая стрельба, идиотский побег… Все шло как нельзя хуже. Еще и Кирилла ранили.
Он оглянулся — парень лежал с закрытыми глазами на руках у мужиков.
— Эй, он истекает кровью, — сообщил один из них. — Что будем делать?
— Сам понимаешь, дружище, нам этот груз ни к чему, — посмотрел Альберту в глаза Игорь. — Вполне возможно, что через пару часов он будет трупом. Выбирай: я могу высадить вас обоих при первой же возможности, а могу выкинуть его одного.
Кирилл слышал каждое слово, несмотря на пульсирующую боль в спине и шум в ушах, нехватку воздуха, и он прекрасно услышал ответ Альберта:
— Выкидывай его из машины.
Игорь, даже если и удивился такому его решению, но виду не подал.
— Пап… — с трудом разлепил губы Кирилл. — Пожалуйста… не выбрасывайте меня одного… Папа, помоги… Мне не добраться самому до больницы.
— Прости, Кирилл, — вздохнул Альберт, не прекращая внимательно разглядывать что-то крайне интересное на своих ладонях, — но я тебе никто. Мне удобнее договориться с адвокатом, а потом уже совать свой нос в полицию. Так будет выгодней в этой ситуации для меня. Мне очень жаль, но тебе придется выкарабкиваться самому.
— Пап… — отчаянно хрипел Кирилл. — Пожалуйста, не надо! Нет, я прошу!..
Но его никто не хотел слышать.
Машина остановилась, дверцы распахнулись, и Кирилл шлепнулся на обочину. Взвизгнув шинами, автомобиль умчался дальше по шоссе в неизвестном направлении. Проезжающая мимо машина едва не сбила его.
— Эй, пьянь! С дороги! — как в тумане услышал Кирилл.
Сглотнув комок боли и обиды, из последних сил он встал на четвереньки и пополз в сторону от обочины, в спасительные кусты. Его тошнило, перед глазами плясали цветные пятна, мир вокруг вращался подобно карусели, но несмотря на это, Кирилл смог узнать место… А оно было ему ох как знакомо: проползти еще каких-то сто метров — и он окажется в овраге, где играл в детстве, нарушая запреты родителей. Неподалеку находился их загородный дом, где сейчас обосновались бабушка с дедушкой. Этот овраг, прохладно-зеленый и буйно цветущий в теплое время года, был излюбленным местом для пряток; сейчас тут было темно, сыро и неуютно. Кирилл расположился в тех самых кустах, где прятался когда-то от Юли, Камиллы или Дианы и стал тихо погружаться в небытие…
