— Не приставайте к моей сестре! — прошипел Кирилл, с трудом сохраняя самообладания. Его ладони так сильно стиснули прутья решетки, что даже костяшки пальцев побелели.
— Ну, мы, конечно, понимаем, что ты любишь трахать свою сестренку в одиночку, парень, — обернувшись, пропел толстяк, ничуть не смущаясь, — но ведь надо иногда и делиться.
Прежде чем кто-то успел что-то понять, жирный щелкнул ключом в замке и, одним резким движением руки открыв камеру Дианы, ввалился к ней. Диана завопила от страха, вжавшись в стенку. Кириллу показалась, что у него земля уходит из-под ног.
— Ой, да ладно, не строй из себя целку, — нависая над ней, мерзко расхохоталась груда сала. — Чур, я первый, Андрюх!
— Ублюдки! Не смейте даже пальцем касаться ее! — исступленно орал Кирилл из своей камеры, вцепившись в неподатливые прутья решетки. Его охватило бешенство от осознания собственного бессилия. Это не могло происходить на самом деле, не могло…
— Не сопротивляйся, сладкая! — прижав кричащую Диану спиной к стене, пропыхтел потный толстяк. — Мы с тобой хорошо развлечемся!
— Кирилл! Нет! Кирилл! — рыдала придавленная Диана, чувствуя, как мерзавец тянется к молнии на ее джинсах. Она попыталась лягнуть его, но их силы были не равны, она даже не смогла пошевелиться.
— Диана!... Нееет! Отпустите ее! Я убью вас! Убью!!! Ублюдок, сучий потрох! Она же девочка! ВЫ ТРУПЫ, СЛЫШИТЕ МЕНЯ?! — Кирилл тряс решетку, не замечая, как по лицу текут слезы.
— Ой-ой, как страшно! — сложил губы трубочкой рыжебородый. Этой скотине доставляло удовольствие видеть отчаянье Кирилла, в жизни которого не было момента страшнее, чем этот: стоять в двух метрах от Дианы и мрази, что вот-вот ее изнасилует прямо у него на глазах и… Чувствовать свою полную беспомощность. Он не мог ничего сделать. Абсолютно ничего.
— Чертова застежка, — пыхтела жирная скотина, по-видимому, не справляясь с молнией на джинсах девочки. — Да заткнись же ты, дура! Разоралась, блин! Мешаешь мне только… Ааа, понял, тут еще одна пуговица, ну и дерьмо!
— Не надо! Нет! — кричала Диана, но это еще сильнее распаляло ублюдка.
— Эй, думаешь, я хуже твоего братца? Радуйся, идиотка! Сегодня ты узнаешь, что такое настоящий мужик!
— Я убью тебя! Я отрежу тебе яйца, кусок дерьма! — орал Кирилл из своей камеры.
— А ну-ка заткнись! — цыкнул на него рыжебородый, подойдя вплотную к решетке. Воспользовавшись этим, Кирилл плюнул ему в лицо, попав точно в глаз.
— Ах ты…— полицейский потянулся было к ключам, чтобы открыть камеру Кирилла и устроить мордобой — на что так отчаянно надеялся парень.
В этот самый момент толстяк насторожился. Он как раз уже принялся было стягивать с Дианы джинсы, как вдруг услышал неясный шорох, доносящийся из коридора. Полицейский поспешно зажал рот не умолкающей девчонки и окликнул напарника:
— Эй, Андрюх, ты слышал?
— Что? — забыв о Кирилле на мгновение, рыжебородый с опаской прислушался.
— Там кто-то есть! Иди, проверь! — шепотом отозвался толстяк.
Его напарник, долго не раздумывая, метнулся в коридор и через пару мгновений пулей влетел обратно.
— Это Аркадий Георгиевич! Быстро выходи оттуда!
— Черт! — толстяк на удивление проворно для его веса выскочил из камеры, не забыв запереть ее на замок.
Всхлипнув, Диана сползла вниз по стенке. Ее била дрожь, руки тряслись, сердце трепыхалось в груди как ненормальное. Через полминуты из основного коридора в отделение твердой походкой вошел уже немолодой мужчина в форме. У Кирилла сразу отлегло от сердца: мужчина выглядел нормальным серьезным человеком, не то, что эти животные.
— Что здесь происходит? Я слышал крики, — без всякого приветствия начал этот седовласый мужчина, производивший впечатление джентльмена.
— Эти двое хотели изнасиловать мою сестру! — выпалил Кирилл. — Они преступники!
— Что?!
— Не слушайте его, девочка сама на нас напала, не хотела заходить в камеру, — поспешно промямлил толстяк.
— Они пытались изнасиловать меня! — заплакала Диана. — Как только они услышали вас — тут же вышли из моей камеры!
— Это правда! — выкрикнул Кирилл. — Пожалуйста, поверьте нам!
По растерянному лицу мужчины было понятно, что эта ситуация для него неожиданная, и он не знает, кому верить.
— Они лгуны! — гордо выпятила грудь рыжебородая тростинка. — Узнаете его? Это депутатский сынок, который бежал сегодня ночью из СИЗО вместе с папашей! Мы задержали его в компании сестры.
— Да, я смотрел вчера передачу, — понимающе хмыкнул мужчина, и внутри Кирилла что-то оборвалось: все, теперь этот человек окончательно на стороне этих гадов. — Стыдитесь, юная леди, ваше поведение оставляет желать лучшего… То же касается и вас, молодой человек, — повернувшись к отчаявшемуся юноше, он пронзил его тяжелым каменным взглядом. — Как бы ни вела себя девочка — она несовершеннолетняя, и никакие обстоятельства не дают вам права пользоваться ее расположением. К тому же, она ваша сестра, а это уже…
Мужчина, укоризненно покачав головой, махнул рукой и отвернулся от Кирилла.
— Боже… — всхлипнула Диана; это был конец. Теперь ничто не спасет ее.
