— Я доверяю моим людям, — продолжил он, избегая смотреть на заплаканную девочку. — Конечно, по всем правилам нужно бы было изучить запись с камер видеонаблюдения, но эта камера сломалась в пятницу, и, по понятным причинам, починят ее только завтра. Поэтому проверить ваши обвинения не получится. Марат и Андрей сейчас соберутся и доставят вас в городское СИЗО, пусть они там и разбираются. Разумеется, юная леди, мы сообщим о вашем местонахождении семье… ну, вашей мачехе. Удачного вам дня.
Мужчина хотел было уйти, но толстяк его остановил:
— Аркадий Георгиевич, а почему вы решили приехать в выходной? Случилось что-то серьезное?
— Нет, просто много работы, до отпуска лучше со всеми делами управиться и со спокойной душой… — Аркадий Георгиевич мечтательно закатил глаза, видимо, представляя себя сходящим по трапу самолета в оранжевых шортах, цветной рубашке, соломенной шляпе и в солнечных очках где-нибудь очень далеко отсюда.
— Мы поняли, — любезно закивал худой, будто китайский болванчик.
Аркадий Георгиевич нахмурился, глядя на подозрительные, словно наклеенные улыбочки своих подчиненных, на тихо плачущую в камере Диану, на пышущего ненавистью Кирилла, прильнувшего к прутьям решетки. В его взгляде мелькнуло нечто похожее на подозрение, мелькнуло — и исчезло, он решил отогнать эти мысли… В конце концов, он верит своим сотрудникам, а не первым встречным малолетним преступникам.
— Но вы с эти делом не затягивайте, — распорядился Аркадий Георгиевич. — Пообедайте и в путь, везти этих засранцев в город, я перед этим отзвоню в СИЗО и предупрежу, что вы везете наших знаменитостей… И смотрите, без глупостей! Никаких задержек по дороге, никаких разговоров и перепалок, не поддавайтесь ни на какие провокации! Ваше дело — отвезти обоих в СИЗО в целости и сохранности…
— Но против Дианы нет никаких обвинений! — со злостью прошипел Кирилл. — Почему вы держите ее в камере? Почему хотите везти в СИЗО вместе со мной? Ее там сразу же отпустят домой!
— А может быть, задержат как соучастницу вашего побега! — ввернул рыжебородый.
— Да, все очевидно, — кивнул Аркадий Георгиевич. — Девочка несовершеннолетняя, но подростки в нашей стране тоже несут определенную ответственность за свои поступки… Так, если я понадоблюсь, я в своем кабинете, но еще раз настоятельно вам рекомендую не задерживаться, нужно отвезти их как можно быстрее.
— Да мы даже обедать не будем, сейчас же соберемся и двинемся в путь!
Вся троица вышла в коридор на несколько минут.
— Кирилл… — рыдая, жалобно позвала его Диана.
— Я не позволю им причинить тебе вред, слышишь?
Диана устало закрыла глаза. Ей было очень страшно. Даже в самом ужасном сне ей не могло присниться, что полицейские попытаются ее изнасиловать. Это безумие в голове не укладывалось!
— Так, выходим-выходим! — открыл камеру Кирилла рыжебородый. — И без глупостей! Мы никого не будем обижать! Подумаешь, пошутили чуть-чуть с твоей сестренкой, попугали ее, и ты уже готов на нас броситься… Ай, нехорошо.
— Смотрю, Антоша уже проснулся и успел с тобой подружиться! — гаркнул толстяк, наблюдая за тем, как Кирилл медленно поднимается со скамейки и еле заметно кивает на прощание наркоману.
Диана от всей души надеялась, что Кирилл ударит кого-нибудь из них, сделает что-то безумное и освободит ее, ведь, как пить дать, они попытаются закончить начатое грязное дело… Но Кирилл снова послушно позволил защелкнуть на себе наручники, и сердце девочки упало: теперь он точно не сможет ей помочь. Ее запястья спустя мгновение тоже заковали в холодные обручи. Их вывели на улицу и посадили в ту же самую машину, на которой привезли. Сначала все ехали молча, словно набрав в рот воды; в воздухе зависло напряжение. Диана пыталась успокоиться: может, они и в самом деле больше не хотят насиловать ее? Однако буквально через несколько километров машина затормозила и плавно съехала на обочину.
— Зачем мы остановились? — ледяным тоном спросил Кирилл, уже зная ответ.
— Нам надо отлить, прогулять удава! — осклабился толстяк. — Чур, я первый! А ты, малышка, пойдешь со мной!
— Нет! — закричала Диана. — Пожалуйста, не трогайте меня, не надо, я прошу вас!
— Ублюдок! — заорал Кирилл, видя как толстяк хватает Диану за плечи и принудительно выволакивает из машины. — Сволочь, я тебя закопаю!!!
— Заткнись! — бросил через плечо рыжебородый.
Толстяк, тем временем, не обращая внимания на крики, подхватил брыкающуюся Диану и потащил ее в кусты. Когда машина с сидящими внутри рыжебородым и Кириллом скрылась из виду за густыми зарослями, толстяк бросил девочку со всего маху на землю. Она беспомощно упала на живот, больно ударившись о камень челюстью; изо рта потекла струйка крови. Захлебнувшись, Диана прокричала, что было силы:
— ПОМОГИТЕ! НА ПОМОЩЬ!
— Кричи сколько влезет, никто тебя не услышит… А если и услышит, то не придет на помощь — такой уж у нас народ — никому не нужны лишние проблемы… — самодовольно вещал толстяк, явно получая удовольствие от того, что девочка лежит у его ног, слабая и напуганная. Диана в ужасе услышала звук расстегивающейся ширинки и поняла: все, это конец.
