Я разревелась еще когда она все объясняла. И ревела далеко не молча, а как это делают маленькие дети - воя на одной ноте. Просто ужас какой-то! Но прекратить не могла. Мари утешающе гладила по плечу, голове, покачивала, как делала мама, когда успокаивала меня. А я ревела еще воодушевленнее. Я никогда не позволяла так себя вести. Это ведь так стыдно и неудобно! Но я чувствовала, как с каждой минутой становится все легче. Вместе с ревом выходили все скопившиеся отрицательные чувства. Просто уходили и больше не возвращались. А на месте их в душе разливалось что-то светлое и теплое.
Рев плавно сошел на нет. Теперь я не менее воодушевленно икала, сама пугаясь такого забористого ика. Мари потянулась налила в кружку воды из чайника и сунула в руки. Я послушно выдула половину и после оглушительно икнула. Не помогло...
- Ничего, пройдет, - успокаивающе улыбнулась девушка, присела передо мной на корточки и положила руку поверх моей. - Это нормально, так что не забивай голову.
Я кивнула и выдула оставшуюся половину.
- Знаешь, Мари, я поняла, что сегодня был очень важный выбор, решающий мою дальнейшую судьбу. Семен или Леша. Мне пришлось выбрать одного из них, но я потеряла другого. - Прокатила кружку в ладонях, наблюдая за мельканием веселой рожицы на ее боку. Судорожно вздохнула, как бывает, когда долго плачешь. - Вот ты старше меня, скажи, почему бывают моменты, когда приходится что-то терять, чтобы приобрести что-то другое? Почему нельзя сохранить и то, и то? Почему жизнь так несправедлива?
Мари засмеялась.
- Ну, разница у нас с тобой в пять лет всего.
- Всего... для кого как, - вставила свои пять копеек.
- Поверь, это очень маленькая разница. Я, в сущности, ничем от тебя не отличаюсь, такая же девушка, молодая и повидавшая не так уж и много. И разве я могу дать ответ на вопрос о несправедливости жизни, когда как над ним бьются уже которую сотню лет всякие умудренные философы? Нам только остается принять факт о том, что жизнь - несправедливая и беспощадная штука. - Девушка склонила голову на бок. - Но знаешь, Соня, в мире существует закон равновесия. Если случается много всего плохого, то всегда случается что-то хорошее. Просто нужно немного подождать. И ты даже оглянуться не успеешь, как вдруг у тебя будет все просто прекрасно!
Я улыбнулась, глядя на нее веселое, абсолютно убежденное в своих словах, лицо.
Девушка улыбнулась шире.
- Вот видишь, тебе уже не так плохо!
- Есть немного, - смущено подтвердила, прислушавшись к себе.
Но лицо Мари посерьезнело.
- А с Семеном у тебя есть несколько выборов. Первый - полностью его игнорировать. Стереть из памяти его лицо, выбросить из головы все, что с ним связано... Через какое-то время, для каждого человека оно свое, ты обязательно его забудешь. Второй - попытаться понять этого человека, дать понять ему себя. Найти с ним общий язык, сплотиться и вместе пытаться восстановить старые отношения. Это сложно, постоянно преследуют ощущения, что все - только игра. Многим такое не под силу, многие ломаются, бросают все и просто расходятся. Но такой вариант невозможен, если оба человека не хотят друг друга понимать. А есть еще третий вариант: он применим, когда невозможен второй - дать виновному шанс оправдать себя. А вдруг, он сам жалеет о своей ошибке, и пусть, как ты сказала, Семен выдал, что ни о чем не жалеет. Так не бывает. Хоть на секунду, но каждый человек думает: "А если бы я так не поступил, все было бы по-прежнему". Потому что человек - не бездушный, запрограммированный робот. Ему свойственно сожаление, как и многое, многое другое. Пока не думай об этом! - повысила голос Мари, безошибочно, как ее брат частенько угадывает, поняв, что я принялась раздумывать, какой из вариантов выбрать. - Не нужно перегружать себя. У тебя был трудный день. Отдохни сегодня, а завтра и начни обдумывать все на свежую голову.
Я подумала и признала ее правоту.
Дверь тихонько приоткрылась и показалась белобрысая голова соседки Мари. Девушка осмотрела комнату и закончила осмотр на нас.
- Эм-м... Мне еще немного погулять?
Я решительно встала.
- Нет-нет, мы уже все.
Девушка смешно выгнула брови, выражая тем самым недоверие. Но Мари кивнула, и девушка вошла. Мне стало совсем неудобно - одну из хозяек комнаты и не пускаю к ней же домой.
- Мари... я даже не знаю, как тебя благодарить. Не знаю, сколько бы мучалась еще, если бы с тобой не поговорила, - сказала, обернувшись к ней. Мари беспечно махнула рукой.
- Да я ничего такого и не сделала! Только загрузила тебя своими размышлениями. Но если захочешь послушать их снова - заходи в любое время, - она улыбнулась. - Девушка моего любимого брата уже почти член нашей семьи, а значит - моя родня. А в семье мы всегда друг другу помогаем, чтобы не случилось!
Мари не шутила. Я окончательно засмущалась. Очень приятны были ее слова, даже описать нельзя, насколько.
- Да ладно уж... Семья... сказала тоже... - сбивчиво пробормотала.
- Да, семья! - упрямо подтвердила она. - Пусть сейчас это только на словах, но скоро, я уверена, все приобретет официальный характер...
