За день до того, как произошел этот разговор, прошел последний, надеюсь, ледяной дождь, превратил мир в один большой каток, а ночью высыпал снежок. Приходилось идти медленно, аккуратно и вцепившись в куртку парня. Тот только посмеялся и обнял меня за талию... Вот кто бы подумал, что когда-нибудь я перестану из-за такого краснеть и дергаться?
- Помню, - улыбнулась я. - Но я же еще тогда сказала, что мой мир - это ты.
Так спокойно взяла и призналась.
Уголок его губ дернулся вверх, и Леша коснулся его большим пальцем. Я давно уже думаю над этой его привычкой и никак не могу понять, что она означает... Ведь должна же что-то! А на прямую не спрошу...
Я засмотрелась и позабыла о коварстве ледяной корки под ногами. Чем она воспользовалась, и я едва распласталась подобно морской звезде, но Леша был начеку и ловко подхватил падающую меня на руки.
Замерла, боясь пошевелиться. Такое происходило впервые, и это... привело меня в крайнюю степень волнения.
Зеленые глаза прищурились.
- Осторожнее. - Я слабо кивнула. Его глаза, особенно когда так близко, буквально сантиметрах в двадцати, завораживают, особенно сейчас, когда парень стоит под фонарем и его свет падает на Лешино лицо. Зелень глаз перестает быть однородной: зрачок заключен в яркую, цвета молодой листвы многолучевую звездочку, которая окружена темно-зеленым, а около белка радужка темнеет и как бы рассеивается дымкой... Разве такие глаза могут не завораживать? Особенно, когда долго-долго смотришь в них и видишь, как пульсирует зрачок в такт биению сердца под рукой. Да, это стало привычкой: когда мы одни и находимся близко, прикладывать ладонь к груди парня. Это было доказательством, самым лучшим на земле, что он - настоящий, и все не плод разбушевавшейся фантазии. Ведь я до сих пор не могу поверить, что такая жизнь, рядом с Лешей - реальность.
- Знаешь, а я ведь просил о том, о чем даже не имел представления. - Парень чуть усмехнулся. - Не знал, как такое возможно, чтобы человек жил для другого человека, а не для себя. - Он зашагал дальше, не испытывая никаких неудобств из-за весьма тяжеленькой ноши. Взгляд перевел на дорогу. - Но недавно я все понял, - как-то отстраненно добавил, помолчав. - Я был глупцом и не отказывался понимать самого себя. - А теперь он внимательно смотрел уже на меня с легкой улыбкой. Улыбались и его глаза. Леша вдруг взял и закружился на одном месте, крепко прижав меня к себе. - Ведь оказывается, мой мир уже давно состоит только из тебя, и никого больше! - громко прокричал он и засмеялся над паникующей мною. И паниковала я не зря. В отличие от Леши я про лед помнила. Парень поскользнулся, охнув, шлепнулся на задницу и проехал таким образом метра два. Только, отчего-то, опять начал хохотать.
Докружился!
Жаль, что вот такие прогулки были не так часты, как хотелось бы. Из этих двух недель больше времени я провела в своей комнате над чертежами и за компом - ну это уже частенько в комнате Леши, - набирая текст ненавистного курсовика. Кт бы знал, как я жалела, что пошла именно на архитектурный!! Чертежи, чертежи и куча теории, которые мы обязаны знать... Не-ет, я не настолько люблю техническое рисование!
В общем, погрязла я в учебу по самые уши... и сосредоточиться на ней было ну очень тяжело. Какое сосредоточение, если мозги забиты далеко не учебой, а одной золотоволосой личностью. Которая, между прочим, обещала сегодня за мной зайти!
Я вздохнула и вынырнула из радужных воспоминаний, возвращаясь в суровую реальность и открытой страничкой "ворда" с не допечатанным курсовиком. Вообще-то планировала добить его этим вечером, но вот же... замечталась. Угу, часика на два, как показывали настенные часы-китти.
- Лен, а что ты подаришь своему? - это Анька. Как всегда, страдает крайней степенью любопытства.
Я прислушалась.
Спрашиваемая поставила игрульку на паузу и возмутилась:
- С какой это радости я должна разоряться? Пусть сам дарит! И вообще, - голос наполнился самодовольством. Вот уверена, что Ленка сейчас поправляет свои шикарные светлые волосы. - Пусть радуется, что такой подарок как я одарила его своим вниманием.
