Что я здесь забыла?.. Вот правда - что? Разговор с обсуждения дороги плавно переключился на жизнь. Мари и особенно Леша расспрашивали Олесю Павловну о ее жизни: где она была столько лет, чем занималась, как живет сейчас... Женщина с энтузиазмом отвечала. Девушка, парень и она сидели друг напротив друга, а я как бы в стороне. Я - лишняя. Ни коем образом не касаюсь ни жизней брата и сестры, ни этой женщины. Они там, считай, родные люди, а я тут. Чужая. Я уже испытывала подобные ощущения, но забыла их. А теперь - вспомнила необычайно четко.
Слушать и дальше чужой разговор? Только вначале это было интересно, ведь мне все еще хотелось узнать о прошлом Немриных... Но о прошлом не было ни слова. А ощущать себя никому не нужной и дальше не хочу.
Сердце застучало слишком болезненно. Я отвернулась, не желая смотреть и дальше на их улыбки и на Лешу.
Ревную... Как же это мерзко. Сердце кольнуло. Ничего не могу с собой поделать. Пальцы сжались в кулаки, царапнув ногтями голубую в цветочек клеенку. Ревную так сильно, как ни разу в жизни. И к кому? К этой женщине, такой хорошей, доброй... Как я только могу?
До боли закусила губу. От взрыва тройного счастливого хохота скривилась. Не удержалась.
Он говорил, что его мир состоит из меня и никого больше. Никого. Только я. И с тех пор, как это услышала, стала маленьким собственником... как только что поняла. Леша - только мой. Он не имеет права жить для кого-то другого. Должен смотреть только на меня, никого не замечая. Хотя бы когда я рядом. Я прекрасно понимаю его слова про клетку. Я теперь также хочу запереть ее в эту самую клетку, чтобы спрятать от мира и эгоистично сохранить только для себя...
Сама ужасалась таким мыслям. Как же мерзко себя чувствовала! Но не могла перестать думать так. Ревность выжигала все в груди, легко давила благоразумие и вообще разум.
Я поняла, что не могу бороться с настолько сильный чувством. Нужно уйти... не могу и дальше продолжать с ними сидеть.
Ксюшенька, это маленькое солнышко, мой персональный спаситель, именно тогда, когда я об этом подумала, подергала за рукав кофты, заставляя к ней наклониться, и шепотом пожаловалась, что ей очень скучно. "Пойдем поиграем?" - с умоляющей моськой спросила она, и я едва не бросилась со всех ног прочь, получив отличный повод уйти. Конечно же я согласилась, на радость ребенку, тут же утащившего меня с кухни в зал с далеко недетской силой.
Никто и не заметил моего исчезновения.
Ребенок, счастливый донельзя - мне стало немного стыдно, что я использую ее как причину ухода - усадил меня на диван и важно сказал, покачивая пальчиком, чтобы я не уходила, пока она бегает за игрушками. Я поклялась, что не сдвинусь с места, и пока девочка отсутствовала рассматривала интерьер, всеми силами стараясь отстраниться от вызывающих тошноту мыслей.
Не знаю, куда Ксюшка бегала, но вернулась она очень быстро, с двумя здоровыми, размерами с половину ее, пакетищами. Из одного выглядывала куклина рука, ясно давая представление о содержимом. Девочка упала на колени, тяжело дыша и не без труда вывалила все богатство на ковер. Что там только не было: не только куклы - барби, а еще, как их там, братц, далеко не дешевые, состоящие их частей, крепящихся между собой, а имеющие цельное тело. Ворох разнообразных разноцветных одежек, привлекших повышенное внимание и восхищение своей цветностью, был сдвинут в сторону деловитой Ксюшкой, мебель: кресла, диваны, торшеры, тумбочки... в общем, практически все, что только можно представить - сгребены в отдельную кучку. Я смотрела на эту мечту каждой девочки от пяти до двенадцати и завистливо пыхтела. Всегда мечтала такой набор иметь, только кто мне его купил бы? Мама? Ярый противник кукол. Папа? Признавал только машинки, и его не волновало особо, что я как бы девочка. Так что я роняла слюни, расплющив лицо об витрину одного из городских магазинов, выглядывая набор-мечту, и уныло возвращалась домой, где меня ждали машинки и их хозяин-Лежик, мой вечный партнер в игро-гонках.
Обговорив со мной с серьезностью профессионального дизайнера планировки комнат, Ксюшка принялась расставлять мебель, оставив мне сортировку одежки и великодушно доверив обстановку спальни.
Мечты исполняются, блин, только что-то поздновато. В почти двадцать лет играть в куклы... Зато это прекрасно отвлекало от всех мыслей. Мы болтали с Ксюшкой о всяких глупостях, о которых я не могла вспомнить через пару минут, смеялись, и совсем не нуждались в этих "глупых и скучных взрослых".
