Вот и добрался, теперь нужно решать что делать дальше. Похоже, он не рассчитал и загнал сам себя. Как глупо. Осталось только нарвать из лохмотьев рубахи лент, скрутить себе руки, лечь и ждать пока явятся княжеские псы. Сил на самом донышке, даже спрятаться не получится. Ормат медленно сполз на землю. Впервые с давно позабытого детства ему так сильно захотелось помолиться, прокричать свою обиду, пусть даже равнодушным небесам.
Усевшись на мягкую листву, он уперся затылком в дерево. Мокрые глаза сами собой смыкались. Пускай. Он поспит, и будь что будет. Видно, правы был те, кто говорил, что нельзя бороться с судьбой…
Серые глаза Ормата резко распахнулись. Припав к земле, он чутко прислушался. Сперва подумал, что напряжение его все-таки доконало и он сошел с ума, но – нет. Это определенно были голоса, совершенно обычный бойкий разговор.
Боясь поверить в то, что это может означать, Ормат с новыми силами двинулся в сторону звуков. Пробираясь через подлесок, он очень ясно понимал, что расходует свой самый последний резерв. Если надежда обманет его, останется только лечь и умереть.
Хрипя, отодвигая тонкие ветви, как будто это были тяжеленные бревна, беглец медленно шел на голоса, пока лес не расступился перед ним и он крепко зажмурился от ударившего по глазам жесткого дневного света. Когда Ормат смог раскрыть глаза, то увидел, что выбрался на обочину дороги. Самой обычной дороги.
Сердце от радости пустилось в пляс – он все-таки смог добраться до своей цели! Постаравшись кое-как успокоиться, Ормат оглядел окрестности.
Прежде всего в глаза бросилась огромная черная глыба, похожая на жирную гусеницу, занявшая почти всю дорогу чуть выше того места, где он выбрался из леса. Возле нее суетились беспечно болтающие люди. Нахмурившийся Ормат не сразу сообразил, что гусеница – это грузолет, раньше он видел такие только в небе, когда те скользили на огромной высоте среди облаков.
Между одетыми в черные рясы фигурками мелькали мужчины в сиреневых мундирах таможенников. Ясно, значит он выбрался на стыке владений двух высокородных. Только непонятно, зачем приземлились летуны, они же свободны от таких пошлин.
Отбросив лишние мысли, Ормат сосредоточился на привлекшей его внимание детали – секция в середине грузолета была открыта в обоих боков. Два изогнутых тонких борта нависли над раздутым корпусом, как надкрылья огромного жука. Секция, поднятая со стороны леса, задирала ветки подступивших к обочине деревьев. Ормат завороженно глядел в притягательную темноту трюма. О такой возможности он даже не мечтал! Забраться внутрь и улететь куда угодно, главное чтоб подальше отсюда. А княжеские прихвостни пускай высматривают его по лесам пока у них глаза не повыпадают.
Приняв решение, беглец припал к земле и стал приближаться к манящему грузолету. Больше всего он в этот миг боялся, что стенки закроются у него перед носом и «гусеница» улетит по своим делам. Оставалось пройти уже немного, когда на Ормата вдруг навалилась страшная слабость, ноги задрожали, грозя подломиться. Он понял, что надолго его не хватит. Бросив отчаянный взгляд на дорогу, Ормат убедился, что люди беспечно возятся с другой стороны грузолета. Стиснув зубы, он всего себя вложил в последний рывок. Пробежав пять показавшихся километрами шагов, нырнул в темные, пахнущие теплым маслом недра, чтобы распластаться там на ребристом подрагивающем полу. Несколько восхитительных секунд Ормат пролежал неподвижно, но разум сурово пришпорил тело. Не в силах подняться, он, обдирая пальцы, заполз в ближайшую щель между громадами контейнеров.
Чуть отдышавшись, Ормат осторожно выглянул из своего логова и попытался разглядеть что происходит на дороге.
Люди в черных рясах, отмеченных золотым завитком на груди, столпились возле открытого коричневого контейнера. Человек в сиреневом мундире, уцепился за его край и пытался заглянуть внутрь. Носки блестящих сапог таможенника скользили по гладкому пластику примерно в полуметре над землей. Стоящий рядом солдат застыл с раскинутыми, будто для объятий, руками, видно не решаясь приподнять командира.
С другой стороны на край контейнера навалился широченной грудью человек в рясе, должно быть он забрался на какую-то подставку и проблемы таможенников его ничуть не тревожили. На чеканных губах мелькала легкая улыбка. Ормату бросились в глаза короткие, поразительно черные волосы здоровяка. Он никогда не видел таких ни у кого из сильвидов. Беглец даже подумал, что перед ним один из испов, но те по слухам краснокожи и плосколицы. А черноволосый был всего лишь слегка загорелым, да и лицо имел правильное, хотя с крупными чертами. Ормат обратил внимание на спускающуюся с бычьей шеи тяжелую золотую цепь медальона. У других чернорясников ничего такого не было, и беглец решил, что это отличительный знак главного.
- Я еще раз говорю, что не могу разрешить вам здесь торговлю, - тяжело пропыхтел соскользнувший на землю таможенник. - Вы и так почти два дня перекрываете чуть ли не всю дорогу.
