Ни на какой нижний ярус он, разумеется, не собирался, но убраться с глаз сторожевого пса – само по себе хорошо… До слуха Ормата донесся мерный шум, очень похожий на… ветер в ветвях. И где-то совсем неподалеку! Оставив тележку, он побежал на звук.
Очень скоро он оказался перед небольшой, сливающейся со стеной дверью. Привычно нажав на блестящую пластинку, Ормат вышел на маленькую ухоженную полянку. После легкой прохлады дворца раскаленный воздух обрушился на него мощным водопадом. Прикрыв ладонью глаза от слепящего солнца, он быстро осмотрелся.
Лужайка как лужайка: посыпанные хрустящим гравием дорожки, по бокам высокие белые стены, впереди темнела качающая ветвями рощица. Никаких людей поблизости, к счастью, не наблюдалась.
Недолго думая Ормат зашагал к показавшимся неприятно знакомым деревьям, скоро нос его сморщился от разлитого в воздухе резкого уксусного запаха.
Ормат раздраженно сплюнул. И здесь паучник. Ну, нигде от него не скрыться. И эти сектанты тоже хороши – нашли, что посадить на заднем дворе.
Это была сауда какого-то неизвестного ему вида. Широкие листья, словно покрытые пеплом, тревожно шелестели, хотя он не чувствовал никакого ветра. Солнце поднялось уже довольно высоко, но блестящие глазки паучника были открыты. Ормату показалось, что деревья смотрят на него с недобрым вниманием.
Едва он ступил под тень странных деревьев, как широкие кроны зло загудели. Беспокойно оглянувшись, Ормат прибавил шаг. Краем глаза заметил какое-то движение сбоку от тропинки, и внезапное ощущение опасности заставило его припасть земле. Тяжелый узловатый сук, вылетевший на дорожку со скоростью выпущенного из пращи камня, только взметнул волосы на затылке. Он оторопело выпрямился. Что за бред… За спиной раздалось влажное хлюпанье, крутанувшись, Ормат увидел, что паучник, мимо которого он только что прошел, выпростав из земли длинные скользкие корни, выбрался на тропинку, перекрывая путь к отступлению. Запах уксуса стал почти нестерпимым.
Потрясенный он застыл на месте. Еще одна страшная сказка стала былью – паучник, охотящийся на людей. Краткое оцепенение едва не стоил ему жизни. По дорожке ударила еще одна живая дубинка, чуть не раздробив отшатнувшемуся Ормату плечо. Гул в кронах стал походить на низкий рев. Выругавшись, он бросился бежать вверх по тропинке - туда, где между деревьями еще оставался узкий просвет.
Гибкий зеленый гарпун, выстрелив из ветвей, пригвоздил стопу Ормата к тропинке. Взвыв, он попытался выдернуть покрытый липкой слизью побег. Воспользовавшись беспомощностью жертвы, кровожадные деревья сомкнулись над ним. Толстые корявые ветви навалились на плечи, с треском раздирая одежду.
Беглеца стали медленно заваливать, под спину подсунулось что-то твердое и угловатое вроде колена. Ормат захрипел, пытаясь вырваться, но разрывающая мышцы хватка становилась только сильней. Позвоночник пронзила безумная боль, перед глазами поплыла багряная пелена.
Неужели он прошел так далеко, чтобы его прикончили безмозглые коряги?! Как глупо!
Ормат открыл рот, чтобы закричать, но гибкая ветвь сдавила горло.
«Так даже лучше, меньше боли», - успел он подумать, и вдруг понял, что нажим прекратился.
Паучник по-прежнему держал его мертвой хваткой, но больше не пытался задушить, сломать или разорвать на части. Белесые кроны чуть расступились, и на фоне сияющего неба зачернел громадный силуэт.
- Решил осмотреть достопримечательности? – раздался до боли знакомый певучий голос Петра. – Похвальная любознательность, вот только место для прогулок ты выбрал неудачное.
- Можешь, сначала меня вытащишь, а потом уже трепаться будешь? – прохрипел Ормат.
Черная фигура застыла в неподвижном молчании. Чего же он ждет?! На Ормата обрушился приступ паники, он дернулся и почувствовал, как ветви паучника снова пришли в движение, тугая петля вновь сдавила горло. Сквозь рокот крови в ушах Ормат неожиданно услышал приближающиеся возбужденные голоса.
Словно отбросив замешательство, Петр сорвал с шеи свой золотой медальон и поднял его высоко над головой:
- Петр из долины Девяти Ручьев, верный слуга Десницы, - четко произнес великан.
Страшная, ломавшая Ормата хватка исчезла, деревья, как вышколенные солдаты, вернулись на свои места. Распластанный на земле он, словно вытащенная на берег рыба, глотал воздух распахнутым ртом.
Фыркнув, Петр легко поставил Ормата на ноги. Точнее на ногу, опираться на пробитую ступню он не мог, в ботинке противно хлюпало. Но это была мелочь по сравнению с ломающей все тело болью. Страшно побледневший Ормат едва сдерживал стоны. Так сильно ему, пожалуй, еще никогда не доставалось.
Не особо всем этим озабоченный великан смотрел мимо него на дальний выход из проклятой рощи. На гравийной дорожке показалось двое о чем-то спорящих чернорясников.
- Как дохромаешь до первого стражника, скажи, что тебе нужен лекарь. Скоро ты мне понадобишься свежий и полный сил, - проворчал Петр, отчего-то хмурясь.
Неловко балансирующий в позе журавля Ормат бросил на великана косой взгляд:
- Больше ты мне ничего не хочешь сказать?
Петр чуть дернул уголком рта:
