Ормат оторопело хлопал глазами, прислушиваясь к бушующей в голове буре, сплетенной из тысяч голосов. Петр неторопливо выудил из рукава рясы маленькую лаковую коробочку.
- Вот, возьми, - сказал он, протягивая вещичку, - пусть всегда будет при тебе.
Откинув крышечку, Ормат заглянул внутрь: на дне, сливаясь с нежной саудовой подкладкой, блестела молочно-белая жемчужина.
Лео с наслаждением вытянулся на мягкой траве, жарящееся над углями мясо аппетитно шкварчало стекающим жиром. Над двориком, заросшим, словно лесная полянка, плыл густой аромат, он будил гулкое ворчание в животе. Сидевший рядом Итай листал очередную книгу. Сосредоточенная Ульвэ сыпала на подрумянившиеся куски мяса какую-то душистую сизую травку. Временами девушка слегка шевелила рукояти превращенных в шампуры фиоретт. Лео улыбнулся, кое-кого от такого варварства удар бы хватил.
Из затрещавших кустов неожиданно – или, напротив, вполне ожидаемо – вынырнул Котик.
- Как всегда, к угощению, - проворчал Итай, переворачивая страницу.
- А как же - довольно улыбнулся Валидор, - у меня нюх на такие вещи. По какому поводу сходка.
- А ты сам не видишь? – усмехнулась Ульвэ, стукнув пальцем по гарде самодельного шампура. – Племя первобытных людей отмечает победу своего вождя над злобным одноглазым чудовищем.
- Ничего себе, - выдохнул Котик, шлепнувшись на траву рядом с Лео. - Тогда рассказывай, вождь, как дело было.
- Потом. Нюх подсказывает мне, что наш пир уже почти готов.
- Чтобы как следует отпраздновать победу, нужно вино, - облизнулся Котик.
- Ну уж нет, - замахал руками Лео. – Помнишь, как мы с тобой пытались приготовить вино из ягод угольника? Я потом очнулся на парапете башни Шести Князей.
- Это ты, а я вел себя вполне прилично, - беспечно отозвался Валидор.
- Ага, я тебя нашел прямо у котла. В шкафу. На верхней полке, - напомнил он потупившемуся Котику.
- Косточки надо было вырезать, - проворчал Итай, не поднимая головы. - У них сильный наркотический эффект.
- Так, - строго сказал Лео, - почему я узнаю об этом только сейчас?
- Я думал, вы в курсе. Просто решили эээ… получить острые ощущения, - отозвался рыжий князь, сдерживая улыбку.
Плечи Ульвэ задрожали от тихого смеха. Через миг не выдержали и Лео с Котиком Маленький дворик вздрогнул от дружного хохота молодых людей.
- Рад, что у вас хорошее настроение, - широко улыбнулся показавшийся на тропинке мастер Таалад. – Нет-нет, не вставайте, не хочу вам мешать. Я пришел только, чтобы сообщить радостную новость. Она касается тебя, Леомир.
Юноша напрягся от какого-то тревожного предчувствия.
– Верховный князь сегодня известил Палестру, что намерен оказать тебе великую честь. Первому из всех учеников предоставить Спутника-оруженосца.
Щелкнув языком, Ормат еще раз вгляделся в гололитеческое изображение белокурого паренька. Красивый… пожалуй, даже слишком красивый для мужчины. Изящная дорогая одежда… по виду – типичный высокородный. Но что у него внутри? Эти широко распахнутые темно-синие глаза вполне могли принадлежать сумасшедшему садисту. Такому же, как приснопамятный Никадор Сабан.
- А что, если он просто откажется? Не захочет иметь со мной дел, и все, - Ормат повернулся к стоящему рядом Петру.
- И не надейся. Отказаться он не сможет, от такой чести не отказываются. И прогнать тебя не прогонит. По крайней мере, до восемнадцати лет он этого сделать просто не имеет права.
- Значит, мне быть с ним примерно два года, - пробормотал Ормат, теребя губу.
- Или даже больше, так что постарайся завязать хорошие отношения.
В словах гиганта Ормату почудилась какая-то фальшь, но, как он ни вглядывался, не смог рассмотреть на жестком лице ничего, кроме равнодушной невозмутимости.
- И что я буду должен делать? Следить за… мальчишкой?
- Не думай пока об этом. Когда придет время, тебе все объяснят.
«Тридцать лет мы идем в этих землях скорби. Теряем братьев, орошаем кровью горячие камни, разгоняем тьму огнями наших ран. Победа и поражение равно скрипят пеплом на наших зубах.
Но я вижу, как колышутся зеленые поля там, где ныне лежат выжженные пустыни. Мы не просто воины, но зерна. Каждому из нас, даже павшему, будет дано прорасти. Мы сражаемся, чтобы защитить жизнь».
