Все это происходило совершенно бесшумно, и только система врачебных приборов мерно попискивала, щелкали старые датчики общего состояния организма и Нэрис тихо стонала во сне. Выглядела она действительно плохо: бледная, тонкие черты лица резко вдруг болезненно заострились и сквозь отросшие светлые волосы ярко проступили орнаменты Зеро, раньше почти незаметные…
***
Сны, тоненькой корочкой отделенные от реальности. Те, в которых так просто запутаться. Когда просыпаясь лежишь, не понимая по какую сторону сновидения ты находишься. Туманная, вязкая грань. Ее можно потрогать руками, и на пальцах останется липкая копоть без цвета и запаха.
Меня кто-то звал. Тихо, но очень настойчиво. В этом голосе не было места сомнению. Зовущий был явно уверен: послушная я отзовусь и приду. Обязательно, нужно только набраться терпения. Бесконечно глупа эта Нэс. Ощутив его раздражение я устыдилась. И правда, как можно лежать здесь, в этом никчемном устройстве, если меня так упорно зовут?
Открыла глаза, трогая грань сновидения пальцами. Она стала вдруг твердой, прозрачной. За ней проступал силуэт госпитального потолка, яркий свет белой плоскости.
«Открой! – произнес властный голос. – Они тебя заперли в клетку, прервали твой путь.»
Путь. Какое приятное слово. Мне захотелось понять его, но смысл ускользал оставляя лишь острое сожаление. Его нельзя прерывать, это неправильно, несправедливо. Так голос сказал. Почему я ему верила? Иначе и быть не могло.
«Открывай! » – больно ударило. Очень больно. И я вспомнила эту боль. То самое памятное чувство, что пряталось тщетно и долго. Лицо, тут же всплывшее в подсознании. Не хочу я ему подчиняться. Не буду. Теперь я смогу.
Раскаленной иглой в мозг тут же вкрутилось что-то пульсирующее, чужое.
Зеро. Боль стала невыносимой, захотелось кричать, биться в кровь о стеклянную грань, только бы выбраться. Хорошо, я открою. Что может случиться со мной в этом госпитале? Я просто сплю и мне снится кошмар. Отодвинула крышку старенького оволятора, встретив встревоженный взгляд Хича. Помахала рукой ему: " Все хорошо! " Электрик нахмурился.
«Вставай и уходи. – приказал новый голос. – Ты же помнишь? Я так давно жду тебя, доченька.»
Ложь. Даже во сне я ее слышу отчетливо. Вцепилась пальцами в ручки на внутренних стенках капсулы. Нервно сглотнула, хотела что-то сказать внимательно смотрящему на меня бортинженеру. Мужчины переглянулись.
«Если ты не уйдешь прямо сейчас, – они все погибнут».
Правда. Я узнала его. Слова были сказаны голосом человека, которого я ненавижу. Боюсь его дико, мучительно, этот страх разрушает меня, убивает. Отчего моя старая ненависть становится только сильнее. Чувство, отравляющее мою душу страшнее всех ядов. Омерзительно-серо-коричневый.
Сердце выпрыгивает из груди, трепыхаясь, как в пламени гибнущий мотылек. Я дышать разучилась. Белые стены палаты поплыли перед глазами. Цепляюсь за ручку, сажусь, тут же хватаясь за голову. Нет. Смертей больше не нужно. Только не эти мужчины, ставшие мне за короткий срок ближе, чем браться. Я сделаю все, что он хочет. Так будет лучше для них.
Тихий смех, снова боль. Он доволен.
– Нэрис, тебе нужно лечь. – Стэм стоял за спиной, я его сразу узнала. – Медики прописали лечебный сон восемь часов, кэп обещал скоро вернуться.
"Отодвинь панель слева, там плазер. Возьми. Ты же не хочешь прийти ко мне полностью безоружной? "– снова смех, от звука которого остро подкатывает тошнота. Не хочу. Ярко помню свое ощущение полной беспомощности.
Очень слабая. Боли не выношу. Одним только ударом Вэл заставлял меня встать униженно на колени и ползти через все коридоры за ним. Я снова все это вспомнила. Как мелкие песчинки впивались в голую кожу. Перед глазами вдруг всплыли опять камни замкового пола. Сколько раз я из пересчитала? Заставила себя все забыть, искренне веря, что кошмар этот не вернется уже никогда. Прав был отец: мне не стоило даже носа высовывать за пределы нашей маленькой тихой Лиглы.
Как плазер лег в мои пальцы? Я не помнила. Только на лице Хича увидела странное выражение. Рука как-то сама поднялась и направилась в его сторону. Правая. Я сидела в обшарпанной капсуле и целилась в грудь того, кто меня защищал беззаветно и преданно.
Это сон.
Страшный сон, сейчас я проснусь и все сразу закончится.
– Не двигаться никому, – спокойный голос Стэма заставил меня вздрогнуть. – Хич, – ноль. Яхо, – минус.
В то же мгновение Хич растворился. Только что стоял тут и бесшумно исчез. Я медленно моргнула, рука сама по себе опустилась. Тело жило своей жизнью, как это часто бывает во снах. Медленно встала, оглядываясь на выход. Мне нужно идти. Но путь преграждал Стэм, меня совершенно спокойно разглядывая. Остальных видно не было.
– Мне нужно идти, – губы сами сказали. Свой голос я не узнала. Хотелось кричать, звать на помощь, хотелось ему рассказать… но словно костлявые пальцы на горле сжимались.
– А если я не пущу? – на лице Стэма не дрогнул ни один мускул. – Кэп оставил нас здесь тебя охранять. А мы всегда выполняем приказы.
