Путь к «Сове» прошел без приключений. Практически. Если не брать во внимание несколько неуклюжих шпионов, жучка, нацепленного на рукав капитана в ядробусе и неприятные цены в столице Шедара. Макар все никак не мог взять в толк, отчего госпиталь посольства Империи находился так далеко от всех остальных официальных учреждений и имперского космодрома. Пришлось ехать практически час. Через всю шервову эту столицу, название которой он все никак не мог выучить. Нечто нечленораздельное с кучей шипящих согласных.¹
Попытка связаться с Петровной успехом не увенчалась. Выйти на связь с оставшимся в госпитале экипажем не смоглось. Макар скрипел молча зубами, Игорь хмурился, а Таракан порхал радостно по салону, пугая своим внешним видом неподготовленных горожан.
Когда возвещая конец их пути одноразовые браслеты – билеты замигали пронзительно-ярким пурпурным сигналом, Аверин готов был бежать, минуя все пункты проверок и терминалы. Прямо через посадочный сектор к фрегату. И только охранная полоса, мерцающая контуром напряжения, остановила его неуместный порыв. Не время для легкомысленных глупостей. Пора включать мозг, капитан.
Последние недели подарили ему целое море эмоций и чувств, полную гамму доселе неведомых переживаний. О существовании многих он только читал, видел фильмы и просто догадывался. Он был решительно-счастлив. Впервые в своей бурной жизни.
Но за все надо платить. Пришло время расплачиваться за право побыть человеком любящим и любимым, самым обыкновенным…
Спуск под землю на скоростном лифте, сложная многоуровневая процедура идентификации, одноразовый пропуск на выход, крохотный лукс «Совы», их ожидающий на полосе. Хороший знак: значит, Петровна работает. Но почему же никто не выходит на связь?
Уже подлетая к «Сове» Макар разглядел следы недавнего пожара вокруг.
Прочное покрытие космодрома оплавилось и разметка на нем была стерта огнем. Корпус фрегата выглядел, как основательно прокопченный окорок, рядом валялись обломки какой-то техники, два полностью сгоревших катера и остов ядроида. Все выходы плотно закупорены, трапов не видно.
«Сова» стояла на взлетной площадке, ощерившийся расчехленным оружием и хищно поблескивала световыми сигналами.
Корабль жив и приветствует их. Диафрагма приемного шлюза хвостового отсека открылась, проглатывая лезвие лукса и тут же решительно затянулась обратно, пресекая любые попытки проникнуть на фрегат.
Макар с трудом сдерживал нервную дрожь. Нет. Игорю точно не нужно видеть своего командира растерянным. Парнишка и так выглядел если не испуганным, то точно не слишком уверенным.
Быстрый выход на нижнюю палубу. Лифт не работает, освещение аварийное. Шервова задница, что у них тут случилось, пока капитан прохлаждался в горах? Он привел свое судно в ремонт, решив экипажу дать вполне заслуженную передышку, а оказались они самой горячей передовой в необъявленной всем им войне.
Взлетел коршуном на центральную палубу, краем глаза заметив плачевное состояние биостанции.
– Игорь, дуй туда, осмотрись. – притормозил на секунду, осматривая температурные датчики. – Возьми Таракана, и сразу докладывай.
– Петровна молчит, – заметил связист, не особо обрадованный поручением.
– Я заметил, – вяло огрызнулся Макар. – Сейчас иду сразу в центральный, потом… по обстоятельствам. Где искать меня – сообщу.
И рванул сломя голову в главный отсек. В рубке его встретил погасший центр управления и совершенно бессмысленное сообщение, плавно мерцающее в воздухе:
«Имя твоей первой звезды».
Это пароль. Скорее всего – активирующий всю систему, в том числе и Петровну. Зачем? После спросит биолога. Рука потянулась набрать на панели первое, что пришло на ум капитану.
«Солнце», такое близкое и теплое слово. Но Макар вдруг заметил, что кресло его отодвинуто в сторону, а на гладкой поверхности пула систем управления бледным мелком накарябаны буквы.
Присмотрелся. «Солнце» стояло там первым. Кто-то уже попытался подобрать ключ активации. Родик? Скорее всего. Его почерка никогда Мак не видел, да и вряд ли запомнил бы.
Все логично, родная звезда капитана, именно ее он первой увидел, родившись. Так он звал Нэрис, и все это слышали. Ниже шел список звезд, довольно длинный, а потом лишь размазанные крошки мелка. Его не хватило.
Имя звезды… Почему не название? Первой. Макар вдруг четко понял, о чем это спрашивал Гесс. Из всего экипажа только он знал давнюю и печальную ту историю. Ася. Астери. Так уж случайно совпало, что ее звучное имя в переводе с древнего земного языка² означало «звезда». Да, у его первой звезды было имя, и Гесс почему-то напомнил о ней. А он ничего не делал просто так или случайно.
