- Незначительно – повреждено покрытие над верхними сводами, – ответил командир «Флана» и усмехнулся. – Что бы ни искали эти существа, они нашли груду радиоактивного хлама и свою смерть. Но странно, что примитивные народы проявили такой интерес к хранилищу. Возможно, они сочли его источником некой энергии?
- Цепные реакции в залежах отходов, – сузил глаза Гедимин. – Одну такую вспышку твои ликвидаторы даже застали, хорошо, что снаружи, а не в туннеле. Если есть существо, которому нужна такая энергия, оно эти выбросы через весь материк отследит. Выходит, с наших станций оно переключилось на Змеиные Норы…
- Ты вот вечно тыкал меня носом в эти залежи, – хмыкнул Гвеннон. – Правила хранения, правила хранения… нельзя допускать разогрев, всё залить свинцовым рилкаром… Будь отходы там сложены по правилам, эта группа вынесла бы полхранилища и даже не обожглась. Нет, Гедимин, ирренций сам знает, как ему храниться – и я ему мешать не буду!
Он негромко хихикнул, и Гедимин против воли усмехнулся в ответ.
- В этом случае ты оказался прав, – признал он. – Но эти раскопки мне очень не нравятся…
Глава 23. Хукуфаджаа
- Вот же наглые отродья Вайнега! – Фрисс поморщился и хотел сплюнуть в сухую траву, но всё же удержался. – Надо всё же было их убить вместе с тем уачедзи.
- Не огорчайся так, Гвиса, – покачал головой Нецис и легонько подхлестнул Двухвостку, чтобы она вынула нос из листьев Нонкута и прибавила шагу. – Ты был милосерден к ним, но они твоего милосердия не стоили. Что же, Ханешу виднее, кого держать в учениках… но я на его месте их проредил бы.
Речник снова поморщился и плеснул на ладонь пряное зелье, осторожно втирая его в свежий рубец на скуле. Рана затянулась быстро, но щека ещё болела. Фрисс покосился на своё отражение на клинке и вздохнул. Этак скоро он и на человека не будет похож!
Нагретые солнцем поля пахли пряностями, вдали возвышались, высоко подняв перистые листья, деревья Мгази, ближе к озеру – оно было где-то там, по правую руку, за зелёной стеной – теснились побеги Эммера, золотая пыльца летела по ветру вместе с мелкой, но жгучей медузьей икрой. Канзисы реяли над зарослями, стремясь увешать икрой каждый стебель. Фрисс видел уже у дороги большую бадью с едва закрывающейся крышкой, переполненную жгучей слизью и останками медуз – жители, как могли, боролись с нашествием.
- Как-то не идёт у нас торговля, – вздохнул Речник, оглянувшись на дорогу – там сердито фыркал ящер-анкехьо, которому панцирь Двухвостки мешал пройти. Фрисс отогнал Флону в сторону, пропуская караван. Три ящера, нагруженные крытыми корзинами, неспешно протопали мимо. Под крышками корзин Фрисс разглядел желтовато-бурую скорлупу куманьих яиц.
- Так и есть, – кивнул Нецис. – Боюсь, что придётся нам перейти границу Великого Леса. Так или иначе…
Он приложил ладонь козырьком ко лбу, вглядываясь в огненный горизонт. Солнце стояло в зените, раскалённый воздух похож был на озеро, переполненное огнём и светом, и Фриссу казалось, что он пробирается по самому дну, среди горячих течений. Край неба был ослепительно ярким, страшно было лишний раз на него взглянуть – и всё же Некромант что-то видел там. Фрисс посмотрел – и замигал, утирая слёзы, но и он увидел смутную тёмную стену в белом сиянии.
Она вышла из марева нескоро – лишь на следующий вечер Речник рассмотрел бесконечный строй поднебесных стволов, шапки ветвей, закрывающие лес от солнечного света, мрак меж стволами-колоннами и плотную стену каких-то буйных кустарников между лесом и степью. До неё было ещё далеко, но Фрисс уже чуял запах прелых листьев, сырого мха и болотной воды.
Эта стена леса, вырастающая на ровном месте, показалась ему странной – он не видел опушки, не видел кустарников и мелких деревьев, выбравшихся в степь. Вокруг росла лишь жёсткая иссохшая трава, которую даже Двухвостка жевала неохотно, и метался неуёмный ветер, посыпая всё дорожной пылью.
- Чхи! Мрря, – Алсаг мотнул головой и накрыл нос лапой. – Стррашно туда смотрреть.
- Лес как лес, – пожал плечами Фрисс. – Это правда, что прежде он поднимался от моря до моря?
Нецис молча указал на светлую площадку среди степной травы. Речнику подумалось, что там лежит большой валун, вросший в землю, или каменная плита – почему-то ничего не росло там. Двухвостка сердито фыркнула, угодив лапой в какую-то выбоину, Фрисс привстал, чтобы рассмотреть площадку – он не понимал, что хочет сказать Нецис.
Там был пень – плоский, почти сравнявшийся с землёй, искромсанный со всех сторон – древесину из него просто выдирали, как небесные змеи выкусывают мясо из тел куманов. Когда-то это было огромное дерево – на его пне поместилось бы пять, а то и шесть хижин.
- Светлая древесина, – заметил Некромант. – Это было дерево Джити. И срубили его не так уж давно – лет сто назад, не больше. Посмотри на землю, Гвиса. Трава тут плохо растёт – это бывшие мшанники.
Речник спрыгнул на землю, разворошил травяную кочку. Из почвы повсюду торчали жёсткие обрубки стеблей, у корней лежали спутанные вороха каких-то рыжих волокон.
