- Мшанники, – покачал головой Фрисс, возвращаясь на спину Двухвостки. – Понятно, почему сюда не провели каналы. Но чем им помешало дерево?!
- Память о Великом Лесе, – глаза Некроманта неярко светились, и это было заметно даже под полуденным солнцем. – Будь их воля, йонгелы свели бы его под корень. Они очертили ему границу… они согласны жить в пустыне, но не под его тенью.
Вдали, в траве, мелькнул жёлтый хвост. Речник встрепенулся, высматривая пустынную кошку, но сегон близко не подошёл – остался вынюхивать что-то под кочкой.
- Есть города на границе, – тихо сказал Нецис, высматривая дорогу в степи. – Это ворота в зелёной стене. Мы попробуем войти в них. Эта стена отсюда кажется хлипкой, но поверь мне, Гвиса, лучше бы нам не испытывать её на прочность.
- Что йонгелы говорят о тех, кто едет в лес? – спросил Речник. – Я не видел нигде в Мецете ни одного норси. Южане что, воюют между собой?
- Норси редко уходят дальше приграничных городов, – отозвался Некромант, – даже в самое спокойное время – а этот год трудно назвать спокойным. Не страшно, что мы до сих пор их не видели. Если повезёт, увидим в Хукуфаджаа… надеюсь, они привезли что-нибудь из лесной снеди. А что говорят о путешественниках… Я не слышал этого, Гвиса. Если я откуда-то ушёл, я уже не могу услышать, как меня там называют.
Фрисс нахмурился, пристально глядя на Нециса.
- Так ты бывал здесь уже? И если бы не новое лицо, тебя узнавали бы на каждом перекрёстке?
- Надеюсь, что нет, – колдун отвёл взгляд.
Фрисс, за день уставший от жары, уснул без сновидений, едва Нецис сменил его на посту – и спал почти до рассвета. Когда он открыл глаза, вокруг колыхался густой мрак, пахло пыльной травой и шерстью Алсага – кот всё-таки подкатился к Речнику и уложил морду ему на грудь. Сейчас проснулся и Алсаг, и озадаченно шевелил ушами. Фрисс сел, встревоженно оглядываясь. Отчего-то его сердце часто колотилось и подступало к горлу. Он выхватил меч из ножен – клинок вспыхнул жёлтым огнём, осветив тюки на спине Двухвостки, её пестрый панцирь, Нециса, замершего на границе света и тьмы, пыльную изъезженную дорогу и жёсткие степные травы. Вдали испуганно ревели куманы, и кто-то выл – тихо и тоскливо. Речник вздрогнул.
- Тревожный сон? – еле слышно спросил Нецис.
- Нет, – покачал головой Фрисс, вглядываясь в темноту. Тревога не отступала.
Он тихо охнул и с размаху сел на панцирь Двухвостки – земля внезапно качнулась под ногами, и на грани слышимости Речник различил тяжкий гул. Земля дрогнула ещё раз, куманы закричали громче, Двухвостка вздрогнула и открыла глаза, испуганно фыркнув. Шерсть Алсага встала дыбом.
- Фррисс, что тут творрится?! – кот прижался к ногам Речника, чуть не уронив его на землю.
- Тише, Алсаг, – Фрисс обнял его. – Земля трясётся. Верно, ей тоже неспокойно. Нецис, тут часто такое бывает?
- Тут такого не бывает, – Некромант смотрел себе под ноги сквозь растопыренные пальцы и ответил не сразу. – Земля Мецеты очень давно уснула и больше не шевелится. Здесь не бывает землетрясений, Гвиса. Это очень странно…
«Что в этом году не странно?!» – Речник пожал плечами и снова вытянулся на циновке, постеленной поверх тюков. Алсаг улёгся вплотную, мелко вздрагивая. От него веяло жаром. Фрисс запустил пальцы в шерсть на его загривке и прикрыл глаза. Земля дрогнула ещё раз, Речник поморщился, но вставать не стал.
Позднее утро встретило их запахом гари, столбом дыма на горизонте и сердитыми криками стражников и их ездовых птиц – кричали далеко, но слышно было прекрасно.
- Уачедзи, – нахмурился Фрисс. – С самого утра за работой. И даже ночью им не уснуть.
- В их кровь влили огонь, Гвиса, – вздохнул Нецис. – Слишком много огня. Силе солнечного змея тесно в их телах, она быстро их сжигает. И за своё малое время они должны много успеть. Да хранят боги стражей Мецеты… и даже Орден Изумруда, при всех его недостатках! Простым жителям с такой бедой не справиться.
Тут, у стен Хукуфаджаа, не росло уже ничего, кроме низенькой жёсткой травы. Когда Фрисс поднимал голову, ему казалось, что он подходит к подножию высоченной горы, – вдали, за городом, поднимались кроны Высоких Арлаксов и Джити, вровень с крепостной стеной сплетались ветви колючего кустарника… и теперь Речник удостоверился, что живую границу не прорвёт и Двухвостка. Шипастыми ветвями оплетены были городские стены, тройные иглы длиной с мизинец слегка напугали даже Флону – и она равнодушно смотрела на пучки свежих ветвей в руках стражников и не пыталась попробовать зелёные листья.
Из города, фыркая и огрызаясь, выбиралось запоздавшее стадо куманов. Владелец ящеров терпеливо ждал на дороге, его помощник выгонял зверей из города, стражники отмахивались ветками от куманов, сбившихся с пути. Речник разглядел на спинах ящеров маленькие, но глубокие ранки. И сюда добрались небесные змеи…
- Хаэй! – верхом на хищной птице к путникам подъехал один из стражников. За ним, не отставая, следовал Всадник Изумруда. Ему жарко было в тёмной броне, он пытался ладонью вытереть потное лицо, но и руки его уже были мокры.
- Чем вы торгуете? – спросил страж города.
