Незадолго до заката, когда внизу вновь зазвучали громкие голоса, и запахло дымом, Фрисс и Нецис вновь спустились в общий зал, и Алсаг увязался за ними. Речник опасался немного, что кто-нибудь сунет нос в комнату и найдёт Арраска, но Некромант отмахнулся – мол, не найдёт, хоть бы и сам там поселился.
Служители были угрюмы и чересчур суетливы, но чашу угми получил каждый путник. По углам вполголоса говорили о невиданной засухе и поджигателях, о странном цвете вечернего неба и дрожащей земле – какие-то постройки уже не выдержали толчков, рухнули и прищемили хвост чьему-то куману.
- Ксарна, – Речник придвинулся вплотную. – Кто такой Арраск? Тебе он как будто знаком.
- Он Альнаи, – пожал плечами Нецис. – Один из Альнэй, огненный эльф – так ещё их называют. Говорить с ними подолгу – небезопасно, и небезопасно подолгу с ними быть. Ты не замечаешь ещё, как всё вокруг скрывает туман?
Речник вздрогнул – ему примерещилось, что у йонгела на соседней циновке из плеч растут шипы, а кожа покрыта чешуёй. Он протёр глаза – никакой чешуи и шипов, разумеется, не было.
- Я думал, он друг нам, – нахмурился Фрисс. – Он не кажется опасным.
- Он не со зла, Гвиса, – покачал головой Некромант. – Он иначе не может. Вытащить его – благое дело, но чем скорее мы расстанемся, тем лучше. Надеюсь, тот, с кем он идёт, не примет нас за врагов.
- Ты знаешь, кто там? – Фрисс ткнул пальцем в пол.
- Догадываюсь, – кивнул Нецис. – Ничего, что касалось бы нас, Гвиса.
…Багровый свет заката ещё сочился в окно, когда Речник упал на циновки, отмахнулся от Алсага – кот норовил улечься бок о бок, но это уместно было студёной зимой, а не в раскалённые добела дни Кровавого Солнца – и уснул, выкинув из головы все странности и загадки. Ворота Великого Леса не открылись пока перед ним – ну что же, Хукуфаджаа – не последний город на его пути, так или иначе, он проберётся к нерсийским развалинам… а там будет видно.
…Тёмно-зелёное небо развернулось над головой, и Речник даже не удивился – только покосился на прозрачный купол, прикрывший лабиринт запутанных коридоров, поднёс к глазам руку в зеленоватой перчатке, ощутил холод у виска и тяжесть древнего бластера в ладони. Шершавый одноцветный фрил ложился под ноги неслышно, запах горящей плоти, едва уловимый, становился всё сильнее. Фрисс нашёл взглядом уже знакомую раздвижную дверь и с силой налёг на неё. Стальная стена и люк со множеством засовов были всё там же – в двадцати шагах от него, за высокой ступенью, и клавиши тускло светились на стене, и двое сарматов – один в чёрном, другой в красном – стояли рядом.
«Душегубка,» – всплыло в голове Речника, и он невольно поёжился и прикинул на глаз расстояние от себя до бластера на поясе у сармата. Оружие привычно легло в ладонь Фрисса, он замер, осторожно оглядел коридор – нет, вроде никого, кроме этих двоих.
Сармат в красном небрежно ткнул в засиявшую клавишу и толкнул рычажок. Что-то глухо ударилось в стальную дверь с той стороны, Фрисс вздрогнул.
- Не тыркай, поломаешь, – буркнул Гедимин, смерив товарища недовольным взглядом. Речник прижался к стене, медленно поднимая бластер. «Только бы не зацепить,» – сердце забилось гулко и часто. «Только обезоружить…»
- Да ладно. Твои штуки не поломаешь, – сармат в красном упёрся рукой в дверь. Фрисс видел его правый бок, небрежно лежащую на поясе руку, серо-стальной приклад бластера.
«Спрошу, что там. Если этот не нападёт, Гедимин мне ответит,» – Фрисс коснулся кнопки на рукояти. «Здесь пахнет кровью. Нужно узнать…»
- Вот и наладили утилизацию макак, – сармат отодвинулся от двери, покосился на рычажок. Речник нажал на кнопку и отступил на шаг, чувствуя, как сердце проваливается в пятки.
Сармат негромко вскрикнул и качнулся вперёд, хватаясь за живот. Чёрная дыра зияла в боку, чуть выше пояса, луч скользнул над рукоятью бластера, раздробив сармату ладонь и пронизав его насквозь.
Глухо стонущее тело повалилось на Гедимина, Древний подхватил его, прижимая к себе. Речник запоздало содрогнулся и до боли вцепился зубами в ладонь, с ужасом глядя на умирающего. Гедимин повернулся к человеку, не отпуская раненого сармата – тот хрипел и мелко дрожал.
- Гедимин, я не хотел… это случайность! – Речник отшвырнул бластер и шагнул к сарматам, не сводя глаз с окаменевшего лица Гедимина. – Он не умрёт, я позову помощь… Я только…
Яркая алая вспышка полоснула по глазам. Фрисс качнулся назад и схватился за горло. Его пальцы нащупали дыру с рваными краями, сочащуюся чем-то липким. Сопло бластера в руке Гедимина снова вспыхнуло, и из-под ног Речника ушла земля. Он запрокинул голову, сквозь густеющий туман пытаясь разглядеть глаза сармата.
- Гедимин… – прошептал он, едва шевеля губами. – Как же так…
Чья-то тёплая ладонь легла ему на лоб. Фрисс открыл глаза и увидел в полумраке мерцающие зелёные глаза на золотистом лице.
- Арраск… – Фрисс мотнул головой, кое-как сел, судорожно схватился за горло – никакой раны там не было, и боль постепенно отступала. – Арраск, это я разбудил тебя?
