- Я мало сплю, о Гвиса, – пожал плечами эльф, отходя от постели. – Но твой сон был не слишком спокоен.
- Это ничего, – пробормотал Речник и окинул комнату настороженным взглядом. Нецис спал, и чёрную рубаху не было видно из-под циновки, Алсаг, измученный зноем, растянулся посреди комнаты, на сквозняке, и беспокойно дёргал лапами. Тишину за окном нарушал только отдалённый, тихий, но весьма неприятный вой. «Войкс,» – поёжился Речник. «Чует кровь.»
- У тебя глаза того, кто только что видел смерть, – прошептал Арраск, заползая под одеяло. – Не поделишься своей тревогой?
- Это моя тревога, Арраск, – покачал головой Фрисс. – Мне о ней и думать.
«Он не узнал меня, наверное,» – Речник лёг, но никак не мог закрыть глаза. «И сам я себя не узнал бы. Кто знает, чьё у меня там лицо… Но эта дверь – нужно открыть её. Я увижу её снова, это уж точно. Как же её открыть…»
Фрисс уже успел забыть, как щекотно бывает, если засунуть за пазуху нетопыря, и теперь едва сдерживался от смеха. Двухвостка чинно брела прочь от ворот Хукуфаджаа, отгоняя слепней обоими хвостами и даже не оборачиваясь на призывный рёв куманов. Жёлтые ящеры на пастбищах вдоль опушки вели себя престранно – Фрисс никак не мог понять, дерутся они или спариваются, но происходило это у них шумно. Кажется, для куманов не было разницы между самками, самцами и проходящей мимо Двухвосткой… Речник выломал из плетня тяжёлую жердь и время от времени показывал её куманам, остужая их пыл. «Ведро воды сюда бы, так змеи слетятся,» – вздыхал он.
- Ксарна, а ты не можешь проломить стену? – Фрисс кивнул на строй колючих кустов. Даже Двухвостка ободралась бы до крови, вздумай она сунуться в этот кустарник, и Речник не взялся бы его рубить ни мечами, ни топором.
- Нам нужна не столько брешь в стене, – Нецис сощурился, разглядывая кусты, – сколько расчищенная тропа за ней. Без дороги по Великому Лесу очень тяжело идти. К воротам обычно ведут хорошие тропы… норси тоже не любят протискиваться по моховым зарослям. Но если тропы для нас закроются, я попробую пройти сквозь стену. Очень печально, Гвиса, что ты лишён способности к некой магии…
- Помню, – нахмурился Речник. – И Флона её лишена.
Лопатки Алсага странно задрожали, и Фрисс потянулся к его уху. Нецис удержал его руку и кивнул на вытоптанный клок поля у самой «стены». Куманов там не было – кто-то не прогнал их вовремя, и они съели траву до корней и изрыли землю, и теперь это пастбище пустовало.
Рыжая летучая мышь выбралась из-за пазухи Речника и неумело приземлилась на панцирь Двухвостки. Нецис, опасливо оглянувшись, коснулся её крыла.
- Благодарю, о Ксарна, – Арраск легко спрыгнул на дорогу. Золотистое свечение вокруг него потускнело при ярком солнце, но тень у эльфа так и не появилась.
- И тебе я благодарен, о Гвиса, – он прижал руку к груди и отступил на несколько шагов. – Это хорошее место. Едва ли мы успеем встретиться ещё раз, хоть мне и хотелось бы взглянуть на новую крепость Ноллорта – и мы к ней рано или поздно выйдем. Да не оставит вас Куэсальцин, владыка пламени, зажигающий огонь в крови живых! Что бы вы ни увидели – не бойтесь…
Земля дрогнула ещё раз, так, что качнулся плотно переплетённый кустарник, потом ещё и ещё раз. Горячий ветер взметнулся над полем, и Фрисс услышал тяжкий гул и шипение. Земля на пустом пастбище медленно расступалась, плавясь и вздуваясь пузырями, вверх взметнулся фонтан раскалённых брызг. Трещины поползли к дороге, и свет, идущий от них, из красного медленно превращался в серебристый. Флона всхрапнула и попятилась от сильного жара.
- Киу ну нэи лааш! – Арраск повернулся к путникам и вскинул руку в прощальном жесте. Трещина раскрылась прямо под его ногами – он не дрогнул, только радостно улыбнулся и скрестил руки на груди. Белое пламя взлетело высоко – даже зелёные листья вмиг почернели и скукожились – и Фрисс прикрыл глаза рукой. А в следующее мгновение земля уже смыкалась, гудя и содрогаясь, и серебряный свет тускнел.
- Хвала богам, что в город они вошли не вдвоём, – поёжился Некромант, убирая ладони с морды Двухвостки. – Но очень печально, что Альнаи так приняли наверху. Единственная надежда – что он не обозлился… и тот, кто с ним, не захочет вступиться.
- Им бы идти с нами, – вздохнул Речник. – Тогда наша затея не выглядела бы чистым безумием.
====== Часть 9 ======
Глава 24. Имлегьин
Ветер над заледеневшей равниной не стихал ни на миг, налетая то с востока, то с запада, – ему просторно было в широкой долине меж Хельскими Горами и зубчатой каменной стеной Кеула. Двойной полог закрывал повозку от ледяного дыхания, но огонёк жирника чувствовал ветер – и метался, норовя погаснуть. На дне чаши с жиром едва виднелся осколок серого кварца – «дымный камень», то, что должно было защитить путников надёжнее, чем лучники на крыше.
Речник Яцек отнял руки от огня, медленно стянул рукавицы и натёр пальцы жиром. Его кожа красна была от солмикской мази. Кесса покосилась на свои ладони – охра въелась в них намертво, размыла линии давней раскраски.
- Мы стали совсем как солмики, – тихо хмыкнула она. – Река не узнает нас.
