В щель между завесами заглянул Анкалин. Удивление так и застыло на его лице, и он был чем-то смущён.
- Выгляните сюда, воины Реки, – тихо сказал он и скрылся.
- Сидите тихо, – велел Яцек, выбираясь из повозки. Хагван и Кесса, переглянувшись, подползли к завесе и выглянули наружу. Олданец сжал в руке копьё, Койя взлетела на плечо к Речнице и навострила уши, едва заметно дёргая хвостом.
Перед повозкой и пригнувшимся к земле хийкиммигом висел в полулокте над снегом огромный серебристый корабль. Кесса видела только один его бок, сверкающий пластинами рилкара, и край изогнутого крыла. Кромка его казалась острой, как нож.
У корабля, по щиколотку в рыхлом снегу, стоял сармат в белом скафандре и смотрел, как Речник Яцек подходит к нему.
- Я Гвальвен со станции «Элуа», – сказал он, наклонив голову. – Ты – Яцек Сульга, посланник Великой Реки, один из трёх посланников на севере?
Яцек кивнул. Кесса подползла ещё ближе, дрожа от любопытства. Судя по голосу, сармат был чем-то встревожен – но не зол.
- Да, это я, – спокойно ответил Речник. – Чего ты хочешь, Гвальвен со станции «Элуа»?
- Я знаю, что вы спасли Модженса, – сказал сармат; он пытался выровнять дыхание, но получалось плохо – слишком он был взволнован. – Он сказал мне о вас и ваших намерениях. Возможно, я, или Модженс, или мы оба что-то поняли не так… он утверждал, что вы ищете встречи с ледяными демонами… хотите вести с ними переговоры?
- Он не ошибся, – ответил Яцек. Глаза сармата сузились.
- Я не хочу быть неблагодарным, – сказал он, медленно подбирая слова. – Модженс – мой друг. Вас, видимо, не предупредили, но это не удивляет. Знорки очень неосторожны… Вы должны повернуть назад. Эти существа неспособны к переговорам. Их способность к речи не должна вас обманывать. Они умеют только драться или бежать. Там, где вы хотите найти их, они не побегут. Поворачивайте!
Хагван вздрогнул всем телом и прижался к боку Речницы. Кесса впилась зубами в рукав – её трясло. Речник Яцек чуть поднял голову и встретил взгляд сармата – и усмехнулся.
- Так выглядит благодарность на станции «Элуа»? – негромко спросил он. – Ты угрожаешь нам?
Гвальвен качнул головой.
- Я никого не трону. Исполняя своё намерение, вы неминуемо и бессмысленно погибнете. Я этого не хочу… и я прошу вас повернуть.
На мгновение Кесса встретилась взглядом с озадаченным Анкалином. Солмик крутил головой, глядя то на корабль, то на повозку и улёгшегося в снег хийкиммига и часто моргал.
- Что с Анкалином? – еле слышно спросил Хагван.
- Он не понимает их слов, – прошептала Кесса. – Это не его язык.
Речник Яцек пожал плечами и поднял руку. Его палец упёрся в одну из нашивок на груди сармата, и тот удивлённо мигнул.
- У тебя знак ликвидатора? – Яцек убрал руку и шагнул назад. – Если одна из подстанций однажды расплавится и зальёт всё кипящим накопителем – ты полетишь туда. И тогда человек преградит тебе путь и скажет: «Поворачивай, там горячо – обожжёшься!» Что ты ответишь ему, Гвальвен со станции «Элуа»?
Не дожидаясь ответа, он отвернулся и направился к повозке. Хийкиммиг зарычал, почувствовав хлопок по загривку, Анкалин растерянно взглянул на Речника.
- Трогай! – отрывисто сказал Яцек, забираясь в повозку. Хагван и Кесса шарахнулись от края. Полозья заскрежетали по льду, смахивая рыхлый снежный покров. Крыло сарматского корабля в последний раз мелькнуло сквозь щель в пологе – и пропало.
Кесса прижала ладонь ко рту, со страхом глядя на Речника. Он тяжело опустился на шкуры и смерил спутников хмурым взглядом.
- Речник Яцек… – прошептала Кесса. – Почему…
- Мы едем в Имлегьин, – процедил Речник, – и если приказ Короля Реки будет нарушен, то не по слову сармата. Когда им было дело до наших бед?!
Он лёг на шкуры и повернулся спиной к огню. Кесса судорожно вздохнула. Ей было очень холодно и очень жутко.
Ледяные вершины, как многогранные стеклянные шпили, сверкали в небе над долиной, и от их блеска было больно глазам. Кесса из-под рукавицы смотрела на горы и видела еле заметный снежный «мех» – как будто белая трава поднималась на камнях и качалась на ветру. Тени мелькали над вершинами.
- Страна льда, – шептала Речница, утирая слезящиеся глаза и снова поднимая взгляд к небывалым «лесам» из снега и инея. – Из самих старых сказаний…
- Каримас милосердный, – пробормотал Хагван, не выпуская из рук копьё. Жирник чадил за его спиной, из-за распахнутой дверной завесы в лицо дышали ледяные горы. Кигиджала, вздыбив шерсть на загривке, медленно брела по серому льду – а может, камню. Ветер подмёл с него снег, и равнина у подножья Гор Кеула стала ещё мрачнее. Чёрные валуны лежали на её краю – дырявая «стена», ненадёжная защита.
- Едва ли здесь властен Каримас, – тихо сказал Речник Яцек. – Если тут и росли когда-то деревья, даже земля об этом не помнит.
Хагван недоверчиво посмотрел на него и поёжился.
- Агай! – послышалось снаружи. Анкалин спрыгнул на лёд и жестом позвал путников за собой. Кигиджала негромко зарычала, скаля клыки на заснеженные вершины. Койя, прижав уши, спряталась за пазухой у Речницы и зашипела оттуда.
