- Река моя Праматерь, – услышав знакомое имя, Речник поёжился. – Ты об этом костяном чудище? Вспоминаешь, кто его сделал? Это, что, местный мост?!
Штыри на берегу наконец вошли в пазы «моста», и костяная конструкция замерла, вытянувшись над провалом. Плетёное полотно, почерневшее от воды и жары, поросшее белесым мхом и неприятно мерцающее зеленью, четыре локтя в ширину и острые шипы по краям… За спиной Фрисса сердито зашипел Алсаг, Флона грозно затопала и издала глухой рёв.
- Другой дороги нет, – Нецис косо посмотрел на Речника и протянул руку к мосту. – Я помню, Фрисс, что творения Ил-Хецара тебе были очень неприятны. Но и он, и Имарна Нор’чакаази создавали всё это не затем, чтобы тебя позлить. Та, хи-цаин ан Нээр’иси! А’ксатот са инха!
Мост вильнул в последний раз и застыл, обманчиво неподвижный и безопасный, только шипы вдоль края ещё сгибались и пощёлкивали суставами. Некромант шагнул на костяной настил и кивнул Речнику.
- А ведь двадцать два века никто не ходил по нему, – прошептал маг, когда Фрисс неохотно сделал несколько шагов по костям. – Не говоря уже о починке. Норси рады были бы, если бы все эти строения провалились в огненные недра. То, что им не удалось разломать… это были очень прочные сооружения, Фрисс. Гордость Чёрных Нерси.
Мост древнего Некроманта и впрямь не собирался ни рассыпаться под ногами, ни пожирать путников, и Фрисс мог спокойно смотреть по сторонам… вот только ничего радующего он там не видел.
Внизу, у противоположного склона, два токатля возились с каменными крышками, прикрывающими круглые проломы в стене. Оттащив камни в сторону, мертвяки замерли, не выпуская крышки из лап, и стояли рядом, чего-то ожидая. Из проломов вылетели потревоженные летучие мыши, заметались над оврагом, и из болота выплыли хищные растения, почуявшие добычу.
На той стороне, за мостом, начиналась широкая улица. Сейчас кусты разрослись вокруг, оставив узкий просвет, и по нему один за другим протискивались костяные големы-многоножки. На их спинах громоздились обломки гнилого дерева и вороха зелёных, только что срезанных побегов. Речник видел тускло поблескивающие стальные серпы – узкие изогнутые лезвия приделаны были к лапам големов, сейчас мертвяки прижимали их к спине, как будто боялись поломать или затупить.
Проползая по набережной Ньянзы, немёртвые чудища разделялись – кто-то спускался вниз, к огромным невнятным клубкам лоз, из которых торчали деревья, кто-то заворачивал к городу. Фрисс рассмотрел в чаще, опутавшей руины, каменные стены – сейчас корни и побеги разворотили плиты, но ещё можно было угадать ворота, и в них-то протискивались големы. На стенах высечены были какие-то знаки, но мох и листья скрывали их – Речник ничего не сумел прочесть.
- Как они слаженно бегают, – проворчал он, с опаской глядя на нежить. – Будто кто позвал их. Нецис, тут точно нет жителей? Каких-нибудь умертвий или прочей мертвечины? Или, может, норси обжили развалины?
- Норси и близко не подойдут, разве что под страхом смерти, – вздохнул Некромант. – Нежить – возможно… только я не слышал ни о ком из обитателей Эртану. Если тут кто и живёт, он сам к нам не полезет. При встрече, Фрисс, веди себя почтительно – этого хватит.
- Надеюсь, – поёжился Речник. – Подарков для нежити у меня нет. В тот раз хоть янтарь был…
Они дошли уже до выложенной базальтовыми плитами набережной, но Нецис не спешил покинуть мост – придерживая Фрисса за плечо, он следил за големами. Нежить, не обращая на пришельцев внимания, расходилась по своим делам. Речник присмотрелся к мертвякам и судорожно вздохнул – теперь и ему понятно было, что никакого хозяина у них давным-давно нет.
Эти костяные чудища были прочно сделаны, но когда-то их крепко потрепали, а время довершило разрушения. Они ещё двигались, но их кости держались слабо, прогнили и потрескались, мох покрыл их, а корни трав скрепили распадающиеся части. Красные и белесые чешуи брони раскололись и встали дыбом, да и осталось их немного. Некоторые големы разваливались на ходу, волочили лапы, другие передвигались рывками и то и дело валились на стену или в кусты. Один из них, проходя мимо Фрисса, покачнулся и развалился надвое. Передняя часть пошла дальше, ничего не замечая, задняя, судорожно дёргаясь, потащилась следом, удерживаясь только на корнях, вросших в кости.
- Когти Каимы… – покачал головой Нецис, глядя на нежить с нескрываемой жалостью. – Печальное зрелище, Фрисс… Та-а, к’инх ферот ину!
Он протянул руку к развалившему голему. Мертвяк – это был красноватый ицколотль, огромный скорпион с серпами на передних лапах и неприятного вида соплом на изогнутом хвосте – качнулся, приподнимая лапы и хвост, развернулся, волоча за собой обломки, и замер перед неподвижным Некромантом. Речник шагнул вперёд, выставив перед грудью руку с серебряным перстнем.
- Нецис, уйди! Ты, гора костей, – что тебе надо?! Иди в болото!
- Фрисс, тише, – Некромант легко отстранил его и дотронулся до бессильно висящей лапы голема. – Я сам его позвал. Прояви хотя бы каплю сострадания…
