Здесь была не только дыра в крыше – одну из стен наполовину разворотил страшный взрыв, сейчас её обломки лежали под корнями Гхольмы и зелёным мхом, а на замшелых краях пролома ещё виднелась копоть. Фриссу не слишком хотелось думать, что было здесь в тот день, когда эта дыра появилась, но невольно он прикинул, как разлетались обломки… и куда отшвырнуло бы тела тех несчастных, кто оказался бы на пути этой волны. Взгляд его упёрся в каменную плиту, оплетённую и придавленную корнями и прикрытую мохнатым мхом. И в тот же миг плита шевельнулась.
Мгновение спустя Фрисс стоял над плитой, направив на неё острие меча. На свободной его руке, сжатой в кулак, блестело серебряное кольцо – здесь скорее следовало опасаться мертвяков, чем живых, а что мертвякам меч?!
Камень снова заскрежетал по полу. Из просвета меж корнями медленно, неуверенно просунулась костлявая рука и замерла в воздухе. Фрисс увидел в темноте два белесых огонька.
- Ксатот ил ти’инх, Илриэн, – послышалось из-под корней. – Шэ’эн айлья са ти’инх…
Если бы рука мертвеца шевельнулась ещё раз, Речник разрубил бы её, не задумываясь. Но скрежет смолк, и огоньки сквозь сеть корней горели ровно и бесстрастно. Фрисс растерянно мигнул.
- Кэ ил т’инх ксатот, – Нецис положил руку на плечо Речника и встал рядом, с интересом разглядывая костлявую ладонь. – Мне кажется, о Квайет, или это положение под корнями отнюдь не является для тебя удобным и привычным?
Фрисс ещё раз мигнул – смысл сказанного от него ускользал, зато глаза мертвяка радостно сверкнули, и он вновь зашевелился, цепляясь костлявыми пальцами за корни. Его кости почернели, тонкие кожаные ремешки, когда-то обвивавшие их, сейчас поросли мхом и едва держались. На среднем пальце блестело тяжёлое кольцо с полосатым рыжевато-чёрным камнем.
- Не подобает говорить с гостями из-под камня, – с лёгкой досадой в голосе сказал мертвец, – и я признаю свою оплошность – но встать, увы, не могу. Взрыв не пощадил ни гостевую залу, ни мои бренные кости. Надеюсь, вы не обижены на моё пренебрежение приличиями…
- Ничего страшного, – Нецис потянул на себя паутину корней. – Фрисс, помоги мне его вытащить.
- Думаешь, надо? – Речник с опаской посмотрел на мертвяка. – Это же умертвие! Пусть бы лежало, где лежит, так от него вреда меньше.
- Это не умертвие, Фрисс. Это ирн, и к тому же раненый, – Нецис укоризненно взглянул на Речника. – Ты ведь один из ирнов дома Нор’нгвени? Тагвана Нор’нгвени – твой хозяин?
- То-синхи, – глаза нежити вспыхнули ярче. – Я – Фоэ Тхи’нгвени, и вам знакомо имя моего хозяина. Жаль, он едва ли сможет принять вас лично, как и другие домочадцы… в последний раз я видел его нанизанным на копья бунтовщиков на ступенях главной лестницы.
- Очень жаль, – пробормотал Речник, рассекая корни, опутавшие ирна, и смахивая с него прелую листву. Почерневшие кости нежити нелегко было отличить от перегноя.
- Илкор ан Кигээл, – склонил голову Нецис, легко, как тюк сена, отбрасывая в сторону базальтовую плиту и протягивая ирну руку. Раздробленные кости нежити громко заскрежетали, занимая положенные места. Мертвец выпрямился и почтительно поклонился. Фрисс посмотрел на его полуистлевшую ладонь в белых пальцах Нециса и поспешно отвёл взгляд.
- Очень печально, что я не могу вспомнить ваших имён, – задумчиво сказал Фоэ. – Столь благородные лица в Эртану появлялись нечасто. Илар’и чистейших кровей с кожей, подобной серебру, и воин-коатек, вооружённый двумя мечами… и мой череп совершенно пуст. Повелитель Тагвана знаком был с вами? Может, вы знали молодого Аданну? Увы, и он не может вас встретить. Он взорвал лабораторию, когда бунтовщики вломились в неё. Вы можете увидеть, где она была, но навряд ли вам удастся рассмотреть его кости…
- Не печалься, Фоэ, – покачал головой Нецис. – Ты нас не знаешь. Меня называют Нецисом Изгнанным, Фриссгейн – изыскатель, вошедший в легенды, и мой друг. Твой хозяин был не только Магом Жизни, но и алхимиком?
- И очень неплохим, – с гордостью ответил Фоэ. – Юный Аданна в последние годы ему не уступал. Я – всего лишь ирн, его служитель, но если вы хотите что-то узнать…
Он оглянулся и чуть не развалился надвое – перебитый хребет держался непрочно. Нецис направил ему в поясницу зеленоватый луч, ирн резко выпрямился, глаза его позеленели.
- Благодарю, – он поклонился. – Я очень хотел бы оказаться небесполезным, но, увы, мой череп разбит, а лаборатория взорвана, и свитки дома Нор’нгвени… боюсь, это всё, что от них осталось.
Он кивнул на нишу в дальнем углу. Плита, придавившая Фоэ, когда-то закрывала её. Сейчас на дне ниши лежала кипа чёрных, изъеденных личинками листов – Фрисс угадал несколько обрывков велата, рассмотрел свинцовую печать, когда-то подвешенную к свитку…
- Да будут они прочтены в Кигээле, – вздохнул Нецис. – Судьба дома Нор’нгвени меня печалит, но всё же пришёл я сюда не из-за неё. Ты был служителем чародея… Тебе доводилось покупать для него реагенты? Может, ты помнишь, что из них он сам выращивал?
