- Акитса, я знаю, что тут плохо с дичью, но если кто-то из вас тронет Алсага или Флону – я вас сам без соли сожру, – шёпотом предупредил Речник, когда охотник оказался рядом. Акитса хлопнул его по колену.
- Алсаг – воин, охотник, а Флона – твой зверь, и очень полезный. Никто из них не болен хокой. Как мы можем их съесть?!
- Что такое хока? – насторожился Речник. – Местная зараза? Если я её подхвачу, вы и меня разделаете, как Инальтека?
- Если ты заболеешь, но никого не убьёшь – мы будем молиться об излечении, – без тени усмешки посмотрел на него южанин. – Если ты будешь убивать, придётся убить тебя. Но у тебя не будет хоки – тот, кто не убивает людей, чтобы съесть их, никогда не заболеет. Демоны едят людей, им это нравится, поэтому к ним приходит хока.
- Если вы съедите этих Инальтеков, вы не заразитесь? – Фрисс с опаской покосился на трупы. Акитса покачал головой.
- Тех, кто болен, есть можно. Это не зараза, это проклятие. Они были сильными, могли жить ещё долго. Жаль, что с ними так вышло. Если бы их взяли живыми, мы просили бы Укухласи об излечении. Но теперь они – только мясо. В Миджити будут рады такой хорошей охоте.
Разговор прервался. Туннель, прорезанный в зарослях, снова упёрся в стену колючего кустарника, Флона понюхала ветку и недовольно фыркнула, Фрисс тихо свистнул, предупреждая всех – время уйти с дороги – и поднял нож. Ветки с тихим треском осыпались в грязь, лапы Двухвостки вновь зачавкали по вязкой почве, слегка прикрытой почерневшими листьями. Где-то внизу была вода, она просачивалась и наверх. Фрисс думал, что в менее засушливый месяц тут разливается озеро.
Норси снова окружили Двухвостку, искоса поглядывая на Речника. Акитса поравнялся с ним, забросил обратно на панцирь свисающий хвост Алсага и пошёл рядом. Из-за его плеча выступала широкая, с локоть длиной, полосатая трубка с растопыренными «лапами» и чем-то вроде плавника почти по всей длине. Вторая, такая же, висела у пояса, рядом с тростниковым стеблем, из которого виднелось оперение стрел. Ещё два стебля крепились на перевязи на боку. Фрисс разглядывал трубку и силился понять, как она стреляет. Если это лук – то где тетива, если арбалет – то где ворот и дуга, если из неё плюются – то как далеко улетает такая немаленькая стрела?..
Нецис зашевелился, растерянно помахал рукой. Фрисс приподнял его, поддерживая за плечи, поднёс ко рту флягу. Взгляд у Некроманта был мутный.
- Илкор ан Кигээл, – пробормотал он с досадой, сползая обратно на тюки. – Та-а, илкор ан Кигээл…
Когда Акитса приложил ко рту ладони и крикнул по-птичьи, а наверху что-то зашелестело и затрещало, Фрисс не сразу понял, что путь окончен. Он хотел рассечь корни, заслонившие проход, но южане удержали его, указав на открывшуюся нору – невысокую, только на брюхе проползти. Норси сняли с Двухвостки поклажу и полезли вперёд, следом пошёл Алсаг, шипя на протянутые к нему руки, двое воинов понесли Нециса – он попытался встать, но чуть не упал. Фрисс задержался надолго, уговаривая Флону втиснуться в туннель. Двухвостка тревожно фыркала и упиралась всеми лапами.
- Такие звери не живут в селениях? – незнакомый норси свесился с корней.
- Не любят тесных нор, – покачал головой Речник. – У вас есть листья Чокры или ещё что-нибудь, что ей по нраву?
- Ц-ц-ц… Подожди, мы её к ящерам отведём, – норси спрыгнул на ту сторону «ограды». – Тут листьев мало.
…В селение они входили не по тропам – по выступающим из земли корням, кое-где даже огороженным перильцами. Где-то корни приподнимались, выгибаясь, как змеи. Трое, а то и четверо в ряд могли пройти по этой «тропе». Рядом с Фриссом шли двое – ему пока непривычно было бегать по веткам, словно белка.
Это был не первый ярус корней – настоящие, глубокие корни свивались внизу, и между ними горели неясные огоньки, что-то скрипело и ухало. Выступы коры, огромные, как скальные террасы, обвивали дерево по спирали, и повсюду – на каждом уступе, воздушном корне, обломке огромной ветви, и вверху, на могучих ветвях, заслоняющих свет – к дереву лепились округлые хижины. Они похожи были на гнёзда, сложенные из кожистых листьев, и свет легко сочился сквозь стены – они казались прозрачными. Из глубоких дупел поднимался дымок, пахло горящей сырой листвой, свежим деревом и смолой. В тени строений, над дымными ямами, Фрисс видел штабеля досок и связки шестов и палок. Сверху, с самых высоких веток, доносился скрип и скрежет. Речник запрокинул голову и рассмеялся – там, помахивая ярко раскрашенными хвостами, болтались летучие корабли.
- Хасены? – хмыкнул он, приглядываясь к судам. – Будто змея тащит тюк зерна!
