Огонь вырывался из дыры в стволе, взлетал вверх на десять локтей и рассыпался искрами, кора маслянисто блестела, золотые и багряные отблески скользили по ней, пробегали по тёмным лицам и горящим глазам и гасли в паутине воздушных корней. Невысокие сидения были поставлены поодаль, там, где жар ещё можно было терпеть. У самого огня, подкидывая дрова и вороша угли, бродили южане в кожаной броне, и Фрисс удивился, как им там не жарко. Ему на плечо тут же влезла небольшая крыса в пёрышках. Жители теснились вокруг, и людская волна отнесла путников далеко друг от друга. Речник оглянулся на Нециса – тот облокотился на Алсага и рассказывал что-то длинноволосому норцу, по рукам которого ползала толстая змея. Фрисс усмехнулся и забыл о Некроманте – под руку подсунули лист и обугленную палочку и спросили, где у хиндиксы плавники, и как они приделаны. «Гедимина бы им сюда…» – подумал Речник, выуживая из памяти то, что знал когда-то наизусть. Вайнег сейчас вспомнит, сколько дней он не видел ни одной хиндиксы…
Флейта, оборвав жужжание, пронзительно взвизгнула – и настала тишина. Только поленья трещали в огне. Из пламени вынырнули четверо норцев, накрытых дымящимися кожами. За собой они волокли широкий, будто приплюснутый сверху и снизу котёл. Все – даже любопытные крысы-Призыватели – отхлынули от костра и столпились на краю света и тени, так, что Фрисс неожиданно оказался ближе всех к огню. Из толпы выступили норси-охотники – Речник узнал Акитсу, вставшего по правую руку от него, между ним и Нецисом. Южанин со змеёй, поклонившись Некроманту, вышел вперёд и вскинул руки, встав лицом к огню. Змея невозмутимо соскользнула на его плечи. В свете костра волосы норца казались золотисто-алыми, они топорщились во все стороны жёсткими пучками, меховой гребень тянулся и по хребту меж лопаток, чуть ли не до поясницы.
- Вот, мы все здесь, у огня – пусть Куэсальцин, вечное пламя, увидит нас! Вот, мы победили врагов, мы отвели беду – пусть Укухласи, неспящее око, увидит нас! Те, кто хотел принести нам смерть, сами нашли её под листвой Миджити, пусть их сила вольётся в нашу кровь! Пусть их кости лежат спокойно – их плоть станет нашей пищей, их кожа – нашими крыльями! Пусть будет лёгким их путь за Туманы, мы не в обиде на них – мы благодарны им, принёсшим нам еду! – он склонил голову – Фрисс даже испугался, что его волосы вспыхнут от страшного жара – и отвернулся от огня.
- Боги приняли их кровь, их мясо будет разделено между людьми Миджити. Акитсе, и Нкуву, и гостю, прозванному Водяным Стрелком, и Алсагу – могучему коту с белой шерстью – я отдам первые куски.
Флейта – Фрисс так и не увидел, кто в неё дул – вновь зажужжала, норси и Призыватели закричали, прыгая на месте, потом запели – громко и нестройно. Под рукой Фрисса оказалась тростниковая фляга, он хлебнул и усмехнулся – столь приятное питьё давно ему не попадалось! Жрец, который, похоже, не боялся ни огня, ни раскалённого металла, выловил что-то из котла и протянул Акитсе. Охотник подставил ладони под стекающий жир и склонил голову.
«Река моя Праматерь…» – Фрисс судорожно сглотнул. «И почему те Инальтеки не обошли нас стороной?! Были бы сейчас живы… Вот же, Вайнег меня побери, сколько с ними воевали – ни разу есть их не приходилось. Встречу их в очередном набеге – объясню, как им с нами повезло…»
Где-то в темноте протяжно завыл демон-падальщик. Фрисс поёжился от налетевшего из леса холодного ветра, осушил флягу и протянул руку к жрецу. Кто-то из норси положил ему на ладонь обрывок плотного листа, и горячий жир не обжёг Речника. Ломоть мяса был невелик – всего с пол-ладони.
- Ты обладаешь многими дарами, Водяной Стрелок, – тихо сказал жрец. – Не знаю, что тянет тебя в гнилой мрак – но мы просим тебя пожить ещё у нас. И боги видят – никто об этом не пожалеет.
Кто-то за спиной Речника уже раздавал завёрнутые в листья комки горячей каши, от которой пахло жареной рыбой и подгоревшей похлёбкой из медуз. Опустевшую флягу у Фрисса забрали, в его руку вложили полную.
- Ешь, в этом нет дурного, – прошептал жрец, заметив, что Речник в замешательстве смотрит на мясо. – У демонов есть сила и храбрость, у нас – ясный разум, чтобы обратить их на пользу, а не во вред.
Норси пронесли котёл вдоль толпы. Когда он вновь оказался рядом с Фриссом, там уже было пусто – только плескался на дне жир, и к нему потянулись руки с лепёшками, чтобы ни одна капля не пропала попусту. Речник жевал мясо, пропитанное пряностями и обжигающее рот, и думал о водяных чашах. Что-то он помнил ещё из выученного на Островах, но был не уверен, что хватит сил – маг из него неважный… может, Нецис подскажет, как погнать воду вверх – не на пару мгновений и не на десять локтей, а так, чтобы она поднималась раз за разом, каждый день, хотя бы до зимы. Строили же речные маги водоводы в Кецани!
- Водяной Стрелок, а тебе самому мертвецы неподвластны? Ты – ученик Нециса, этому он тебя не научил? – тихо спросила белая крыса.
