- Нецис, – на последнем витке лестницы Речник поравнялся с Некромантом. – Я помешал твоему поиску и сам ничего не нашёл. Придётся остаться тут на ночь, а завтра продолжить.
- Ни к чему, Фрисс, – покачал головой Некромант. – Нигде в Риалтемгеле нет того, что мы ищем. Не понимаю, в чём дело… Возможно, огонь выжигает Квайю из земли и не даёт разгореться в полную силу – её слишком мало для чёрной травы. Дальше искать бесполезно.
- Тогда тут и задерживаться ни к чему, – вздохнул Речник и вскинул голову, высматривая люк. – Алсаг!
- Мррау? – отозвался с площадки огромный кот.
- Живой, – усмехнулся Фрисс и ускорил шаг.
Водяной шар, переливаясь на солнце, висел над палубой, каждый подходил, зачёрпывал из него и садился на место. Еду разделили между всеми – Нкуву и Акитса взяли лепёшек и сушёной рыбы с запасом, и даже Алсаг сейчас не морщил морду – он тоже проголодался и истомился на вершине башни.
- В Джегимсе найдётся корабль, – Кьен была грустна, но страха в её глазах больше не было. – Кто-нибудь довезёт нас до Мвакидживе. Плохо, что Вангви и Токеза теперь лежат тут, и корабль Токезы тоже тут останется, но мы привезём их семьям хорошее железо. Ты очень щедр, Водяной Стрелок.
- Без вас мы не наткнулись бы на стурна, – отмахнулся Речник. – Всё поделено честно.
Три больших тюка лежали в трюме вакаахванчи, обсидиановые лезвия поместились в сумку Фрисса. Речник долго смотрел на проколотую перчатку скафандра и вздыхал – как его теперь зашивать?!
Белая крыса с курильницей бродила по кораблю и щедро дымила на всех, даже на Алсага, а порой разбрызгивала из склянки благовония. Раненый Нецис лежал под навесом в хвосте вакаахванчи и отмахивался от благословений. Акитса вполголоса рассказывал что-то новым попутчикам, иногда кивая на Речника, Нкуву поддакивал. Внизу по развалинам литейных цехов медленно ползали големы, поджидая новых пришельцев. Клоа, подогретые полуденной жарой, к вечеру устали и облепили ветви и стены. Солнце уже наполовину ушло за лес, небо порыжело и медленно наливалось багрянцем. Фрисс жевал сушёную рыбу, гладил кота и думал, что все древние вещи одинаково проворно прячутся, если вздумаешь искать их.
Тихий стук послышался сзади, затем – громкое сопение. Речник неохотно обернулся – тяжёлая голова Алсага лежала на его коленях, вставать и сгонять кота он не хотел. Сзади, потупив взгляд, стоял Нкуву – на его счастье, безоружный.
- Ты насмотрелся на железный город? – нахмурился Речник. – Что ты стоишь у меня за спиной?
- Водяной Стрелок, – Нкуву, помедлив, заговорил, и видно было, что он очень смущён. – Ты трижды спас нас, и я не знаю, как тебя благодарить, но всё же… я надеюсь, что и от меня была польза. Я не струсил там, среди камней и костей, и вёл себя достойно. Теперь ты дашь мне имя?
Фрисс мигнул.
- Где я тебе его возьму? Я не знаю ни слова по-коатекски. Занялся бы ты уже…
- Что случилось? – из-под навеса выглянул сонный Некромант. – Фрисс, что сделал тебе Нкуву?
Южанин, отступивший к ограждению борта и испуганно мигающий, посмотрел на мага с надеждой.
- Он хочет, чтобы я дал ему коатекское имя. Нецис, ты знаешь какое-нибудь имя на их языке? – спросил Речник, переходя на язык иларсов – его-то норси наверняка не знали!
- Только-то? Ему немного надо… – покачал головой Некромант. – Для Нкуву… Имя «Уэцин» – то, что приходит сейчас на ум.
- Вот спасибо! – усмехнулся Речник. – Может, он перестанет маячить за моей спиной… Нкуву Хвани!
Южанин вздрогнул.
- Я дам тебе имя «Уэцин», – Фрисс протянул ему руку. – И ты в самом деле вёл себя храбро и разумно. Только не лезь больше в каменные города. Тут живым не рады.
…Вакаахванча пристроилась в развилке дерева, Уэцин и Тарикча возились с обшивкой шара – южанин заделывал многочисленные пробоины, Призыватель, усевшись на снастях, кропил лодку и шар благовониями и напевал что-то благодарственное. Ночь обещала быть безоблачной, в недвижном воздухе далеко разносились крики устраивающихся на ночь птиц и отдалённый стон голодного Войкса. Речник смотрел вниз, в зеленовато-пурпурную дымку у корней. Где-то здесь корабль останавливался и на пути к Риалтемгелу – в ту ночь, когда Инальтеки осаждали дерево и вбивали дротики в днище вакаахванчи. Сейчас ни одного Инальтека не было внизу, и с самого отлёта Фрисс не видел их и не слышал.
- Та-а… Не хочешь отведать многоножек? – тихо спросил Нецис, останавливаясь рядом. – Я поймал несколько в расщелине дерева, и у меня есть к ним сок матлы.
- Ешь сам, Нецис, – покачал головой Речник. – Ты куда пойдёшь на ночь? У печи жарко…
- Повисну на чём-нибудь, – пожал плечами Некромант. – Алсаг и Тарикча поделят нос, Акитса первым сторожит, Кьен и Квембе – в самом хвосте… Тебе, Фрисс, придётся лечь либо у печи, либо под боком у Уэцина.
- Река моя Праматерь! Я к печи. Ищи там, если буду нужен, – Речник подобрал подстилку и понёс к затворенной заслонке. Здесь палуба немного расширялась, освобождая место для трапа, печь погасла ещё до заката, но от неё тянуло жаром.
