Обреев заспешил из дома к приехавшим, Неделяев шёл за ним. Военный возле коня передал повод солдату, поглядел на подходивших. На нём был мундир без погон, но не вызывало сомнений, что это офицер. В его лице была если не властность, то уверенность в себе, как у молодого учителя, который старается её показать ученикам.
- Отец где? - спросил он Илью, приняв его за хозяйского сына.
Илья, поняв, ответил с улыбкой:
- Нет отца, мы тут заместо хозяев.
Офицер не стал расспрашивать, сказал:
- Нужен овёс лошадям, мы заплатим.
Обреев и Маркел пошли в сарай отмерять овёс. Солдат, приехавший на двуколке с парусиновым верхом, и ещё один, который сидел на подводе, стали распрягать лошадей.
18
Около колодца солдат лил из ведра воду на руки офицеру, который разделся до пояса и держал кусок мыла. Офицер намылил торс, шею, лицо, омылся с помощью солдата, тот в заключение окатил его водой и, подав полотенце, доложил:
- Еда готовится.
- Хорошо, - офицер направился в дом.
Маркел, который собрался набрать из колодца воды для кухни и стоял поодаль с вёдрами, приблизился к солдату:
- Мне надо его спросить... как его назвать: "ваше благородие" или "высокоблагородие"?
- У нас любому начальству говорят одинаково "господин". Хоть ты генерал будь, тебе скажут "господин генерал"! - услышал Неделяев.
Солдату было лет двадцать пять, он смотрел на парня умными с хитринкой глазами.
- Обратись "господин штабс-капитан". Что спросить хочешь?
Неделяев помялся, объяснил:
- Если заплатят, мы можем овцу зарезать. Или вы её так заберёте?
- Это пусть он тебе скажет.
Маркел отнёс вёдра с водой в кухню, постучал в дверь горницы, услышал "да!" У стола сидели тот, кто прикатил на двуколке с парусиновым верхом, это был фельдшер, и второй, который приехал на подводе: писарь. Фельдшер, мужчина лет тридцати пяти, перебирал одной рукой лежавшие перед ним на столе порошки, видимо, считая их, другая рука с карандашом прижимала к столу листок бумаги.
Писарь был не старше двадцати, он держал перед собой развёрнутую газету; это он сказал "да!" Маркел прочитал название газеты "Слово народа".
- У тебя дело? - спросил писарь.
Глядел на вошедшего и фельдшер, у него было выражение человека невесёлого, вынужденного постоянно утешать.
- Мне надо спросить господина штабс-капитана! - подтянувшись, произнёс Неделяев твёрдо и независимо, как мог.
Говорить об овце он не собирался. После того внимания, каким его оделял Москанин, он желал любому обладателю власти задавать вопросы о человечестве.
- Он занят, - писарь бросил взгляд на закрытую дверь в комнату. - Говори нам!
Неделяев едва не повторил, что ему надо увидеть штабс-капитана, - не решился и степенно проговорил:
- Узнать бы вашу идею...
- Книги читаешь? - живо спросил молодой человек, складывая газету и кладя её на стол.
- Раньше читал, пока скучно не стало, - сказал Маркел с ноткой пренебрежения к прочитанному.
Фельдшер повернулся к нему на стуле:
- И что же ты читал?
- Басни графа Льва Толстого - про волка и журавля, волка и козу, волка и кобылу... - ответил Маркел с пресным видом и требовательно обратился к молодому: - Вы зачем войну ведёте?
Тот принял строгое выражение и охотно заговорил:
- Народ избрал своих представителей в Учредительное Собрание. Оно должно было учредить законы нашей жизни в государстве. Но большевики разогнали Учредительное Собрание. Мы воюем за то, чтобы оно опять собралось. - Молодой человек не без гордости произнёс: - Наша часть - вся из добровольцев и зовётся "Отряд защиты Учредительного Собрания"!
- А как вам старый режим, царь? - спросил Неделяев.
- По старому режиму плачет лишь кучка монархистов! - наставительно произнёс доброволец. - А я - социалист-революционер: эсер! - отчеканил он последнее слово. - Иван Валерьянович, - он указал взглядом на фельдшера, - тоже эсер. И штабс-капитан Тавлеев - тоже. У нас в отряде немало эсеров. Мы за демократическую республику! Это значит - за такую, в которой народ свободно избирает власть. А большевики топчут демократию! - он пальцем коснулся газеты. - Вот здесь описано, сколько невиновных они убили без всякого суда.
Фельдшер сказал писарю, искоса глянув на Маркела:
- Они тут были, он должен бы про них понять...
Парень стоял молча; в горницу вошёл из комнаты штабс-капитан со словами:
- Я услышал разговор о политике!
Несмотря на военную форму - неновую, как сейчас приметил Маркел, - офицер выглядел опрятным домоседом.
- Ты хочешь разобраться, за что идёт война. Сядь и будь внимателен, - сказал он Маркелу.
Тот сел на стул, который был подальше от стола, спросил:
- Вам ведь помогло, что чехи взбунтовались. Чего им надо?
Офицер встал перед ним:
- Они хотят воевать с Германией, и был сформирован их корпус. Они в поездах двигались через Сибирь к Тихому океану, чтобы уплыть в Европу и там воевать. Большевики захотели их разоружить, и тогда чехословаки объявили войну большевикам.
- Среди чехов много демократов, - вставил писарь.
Офицер, наблюдая за нелюдимым лицом Неделяева, спросил:
