– Не начинай. Вот ваш пропуск в клуб. В ресторане тебя знают. Ключи от номеров принесет кто-нибудь из официантов.
– Не мог бы ты еще телефон раздобыть? Нам бы не помешало сделать пару звонков.
– Да не вопрос.
– Вот оно – высококлассное обслуживание, – засмеялся Альваро, направляясь к двери. – Обожаю тебя.
– Еще бы. Меня все обожают.
Хоть Джеймс и понимал, что это были всего-навсего дружеские подначки, все равно напрягало конкретно. Ему хотелось и на Демарио рявкнуть, чтобы перестал так свободно обращаться с Альваро, и на Донацио тоже – за чрезмерную раскованность и наглость. Но, к счастью, разум в нем все еще бодрствовал и не давал совершить столь несуразную глупость.
В ресторане его досада сошла на нет. Спокойная музыка, приглушенное освещение, красивая приятная обстановка и, самое главное, возможность единолично наслаждаться обществом Альваро – все это быстро вернуло ему адекватность и привело в отличное расположение духа.
Картошка, съеденная ими на пляже, лишь обострила чувство голода, и теперь они ели с удовольствием, вполне естественным после всех пережитых приключений. Разговаривать это им не мешало. Теперь они словно поменялись местами. Если поначалу говорил в основном только Альваро, то теперь настала очередь Джеймса раскрывать подробности своей жизни. И он бы поразился собственной словоохотливости, если бы она не была такой естественной и непринужденной в этой компании.
Ему не хотелось сдерживаться рядом с Альваро, да он и не пытался; охотно рассказывал о своем детстве, об учебе, которую любил всей душой, и в чутком внимании Донацио находил понимание, от которого у него внутри все так и поджималось от восторга.
– Не налегай на вино, – то и дело посмеивался блондин, отодвигая от него пухлый фужер. – Это «Королевская Ветвь», неопытных от нее в два счета развозит.
– Так видно, что я неопытный?
– Заметненько.
– Ну и что? Ты ведь меня не бросишь?
– Не рискну.
– Только ноги под колеса не суй.
Альваро заржал, Джеймс тоже поплыл от смеха, они так близко наклонились друг к другу, что чуть не стукнулись лбами. Потом Альваро снова что-то спросил об университетской жизни Джеймса, и разговор снова перешел в приятный для обоих монолог. Пока они сидели, один из официантов принес им на подносе телефон, и по пути в клуб Альваро сделал несколько звонков, предупредил подчиненных, что вернется домой не раньше утра.
Джеймсу тоже необходимо было это сделать (он предупредил о том, что задержится, но не сказал, что вовсе не вернется), но думал он, идя рядом с Донацио по длинному коридору, совсем не об этом.
Странное чувство душило его, ощущение, будто что-то идет не так, будто он срочно должен сделать что-то важное, абсолютно необходимое, но он никак не мог ухватиться за суть собственной уверенности. Грохочущий шум буйствующей дискотеки, вырвавшийся диким зверем из-за массивных черных дверей, заставил его почувствовать еще большее беспокойство, странную болезненную неудовлетворенность, которую ему во что бы то ни стало нужно было скрыть от Альваро. Тот между тем завершил последний звонок и протянул ему телефон:
– Звони. Я подожду.
– Не надо. Заходи.
– А ты найдешь меня?
– Даже не сомневайся.
– Ну ладно. Он со мной, – Альваро кивнул стоящему у дверей распорядителю. – Держи карту. На всякий случай.
Как только Альваро скрылся из виду, Джеймс набрал номер Бертольдо (в мире мафии, как он недавно узнал, было принято запоминать имена близких людей наизусть) и коротко объяснил ему, что ночью дома не появится. Солгал, что будет гонять по городу в приличной компании. Говорить про Альваро до смерти не хотелось. И становилось не по себе от догадки, что даже таким ничтожным образом ему не хотелось делить его ни с кем.
Чувство неясной неудовлетворенности все еще мучило его, когда он вошел в оглушительный ад ночного клуба. Контраст с благородной атмосферой ресторана был просто чудовищный. И даже как-то не верилось, что такое огромное количество людей в столь позднее время могло пребывать в подобном энергетическом тонусе. Хотя тут, конечно, не обошлось без различных вспомогательных средств. Джеймс сам, пожалуй, немного переборщил с «Королевской Ветвью», даже голова немного кружилась, но в целом он чувствовал себя отлично и не испытывал ни малейшей сонливости.
Диджей – незнакомая Джеймсу звезда по прозвищу Брудо – умел захватывать толпу. Процентов восемьдесят присутствующих, наверно, не помнили собственного имени, танцуя под его действительно зажигательный транс.
Джеймс почти сразу обнаружил Альваро. Тот стоял чуть поодаль от танцпола, ближе к барной зоне, и смотрел в сторону сцены, легко переступая ногами в такт музыке. Он не танцевал, как другие: бешено, полностью отдаваясь эмоциям, даже здесь сохранял достоинство, но в его сдержанных движениях было что-то настолько притягательное, что кому-то не мешало бы у него поучиться.
