— Вы ко мне очень добры, Александр Леонидович, — с благодарностью сказал Страхов, взял чашку и, отпив немного, поставил на столик.
— Женя, скажите, что вы еще от меня скрываете? — спросил психолог.
Страхов дернул плечами и поднял брови, притворно изображая удивление.
— Ничего, — напряженно ответил он.
— Хорошо, как скажете, — смягчился Александр Леонидович, почувствовав сопротивление, и стал ждать, когда клиент сам начнет рассказывать о том, что его беспокоит.
— Я… Мне…, — замялся Страхов, — Мне снятся кошмары. О прошлом.
— Они вас пугают?
— Они меня обездвиживают.
— То, что вы видите, было на самом деле? — спросил психолог, открывая разлинованный блокнот из коричневой кожи.
— Да, — несмело ответил Страхов, ему показалось, что он очутился в глупом положении, и на него смотрят, как на психически больного человека.
Скородумов это заметил и добавил, сделав несколько коротких записей в блокнот:
— Женя, не беспокойтесь. Панические атаки участились?
Страхов кивнул.
— Психотерапия, как и адвокатское дело, построена умении задавать правильные вопросы, которые способны вывести человека на новый уровень осознания. Вы это понимаете, я уверен. Не нужно бояться отвечать на мои вопросы так, как хотите. Будет это правда или ложь, преднамеренная и непреднамеренная, я разберусь. Главное, не молчите. Если вы готовы, мы можем посмотреть, что это за часть, которая не дает вам спать.
Страхов кивнул и с ногами улегся на кушетку, положив под голову упругую подушку, скрестив руки и закрыв глаза (это была любимая часть терапии).
— Представьте ту свою часть, которая не дает вам спокойно спать. Что она вам говорит?
Страхов увидел перед собой черный горящий силуэт.
— Я ужасный человек, — повторил он слова, услышанные от силуэта.
— Это похоже на то, что вы обошлись с кем-то несправедливо? — спросил Александр Леонидович.
Страхов вздрогнул, и его руки покрылись мурашками. Скородумов это заметил и записал в блокнот «вина».
— Ты чувствуешь себя виноватым?
— Да, — кивнул Страхов.
— Где это чувство находится в твоем теле?
— Это нож в сердце, — ответил он.
— Вынь его, — попросил психотерапевт, — Что ты чувствуешь без этого ножа?
— Беспомощность, — еле слышно ответил Страхов.
— Посмотри теперь на нож. Что ты чувствуешь по отношению к нему?
— Он превратился цепочку, которая осталась от отца.
— Ты можешь посмотреть на себя глазами этой цепочки? — спросил Скородумов и, увидев кивок головы, продолжил, — Что ты чувствуешь по отношению к Жене?
— Ненависть, — моментально выпалил он.
— Да? А за что? — удивленно поинтересовался психотерапевт.
— Потому что отец его ненавидел, — гневно и надменно изрек тот.
— Кто тебе это сказал?
— Его отец, — отчеканил он.
— А зачем ты остаешься с Женей, если ты его ненавидишь? — спросил терапевт.
— Чтобы напоминать ему об этом, — едко ответил он.
— А что ты чувствуешь по отношению к его папе? — спросил Скородумов, снова сделав несколько пометок в своем блокноте.
— Я его уважаю.
— Почему он, по-твоему, ненавидит своего сына?
— Потому что он не вовремя родился.
Скородумов с сожалением покачал головой и сочувственно посмотрел на сидящего перед ним с закрытыми глазами Страхова.
— А дети сами выбирают время для рождения? Не родители?
— Я не знаю, — растерянно огрызнулся тот.
— Тогда почему ты говоришь так уверено, что он виноват?
— Он должен быть виноват! — горячо воскликнул он, — Потому что его оставили.
— А тебя получается тоже оставили? — спокойно продолжил задавать вопросы Скородумов.
— Меня подарили, — возразил он.
— И как тебе в роли подарка?
— Ужасно, — гневно прошипел он.
— Получается, что твоя претензия к отцу. Так почему ты ненавидишь Женю?
— Женя не заслуживает ничего кроме ненависти! — жестоким холодным голосом произнес он. — Он все портит. Портит всем жизнь. Это единственное, что он умеет.
— Я понял, спасибо, — сказал Скородумов и попросил Страхова вернуться в свое я.
Когда они сожгли эту цепочку, Страхову стало легче дышать и он расправил плечи.
— Получается, — рассуждал он, — эта часть ненавидела меня, чтобы не ненавидеть отца. Она решила, что если отец меня бросил, значит он меня ненавидел. И я всему виной, я ужасный человек из-за того, что меня бросил отец.
Скородумов снял с широкого сального носа очки, потер красный след от оправы на переносице и, закинув ногу на ногу, заговорил:
— Эта твоя часть вводит тебя в дисбаланс, разрушает твою жизнь, чтобы оправдать поступок отца. Он не может разрешить ему ненавидеть тебя просто так, без причины. Даже если он тебя ненавидел, это не должно быть причиной разрушения твоей жизни. Родители часто ошибаются, потому что они люди, которые оказались в сложной ситуации. Возможно, из-за того, что ты боишься, что отец в этом воспоминании говорит тебе, что ненавидит, психика и не пускает тебя в него. Эти его слова совсем сломают твой дух. Тебе нужно пожить с мыслью, что отец ненавидит тебя. И прожить злость на него.
