Качели, качели печали, качели печали качали: «молчи»,И в плаче печали качели качали, печали качели в ночи.Опрокинувшись в качке,Голова закружилась.Сжались бело фонари.Ты лицо не испачкай(Тень тины проходила)В алом угле платка зари…Лихач… В пролетке взлет качелейПечаль почила светлых глаз…Минуты млели и млелиТам, где стелился фонарный газ…А дальше? А дальше качели, качели печали качали – «молчи»И в плаче печали качели качали, печали качели в ночи.
Июль 1913 г.
<p>Иммортель</p>Вы растрелили пудренное сердце,Оклонясь на медлительности речной.Опрокинясь тюль улиц вертеться,Вы смотрели на лица взора встречных.Вы вошли на осенний цветник из проституток,Тюль рассвета вуалью соблазнили,Потому что вертеться веки сомкнуты,Потому что вертеться в тюль автомобили…Ваши взоры сомкнуты – плыли тюль минуты.Потому что вертеться грезится сердце,Потому что вертеться (ах, не надо бледнеться)Вы вошли на осенний цветник из проституток.<p>Весна в кинематографе</p>Минут садистических истомленные гости,Забытые пленные, где нет победителей,О, пожалуйста, Ваши руки отбросьте –Сердце в Вашей перчатке… Вы поверить хотите ли?Где колени в ажуре, как месяц, не встретятся,Где носок у влюбленного страшно ботинка,Наступив на уступчивость, где любовь – гололедица,Где заклеены взоры рекламою Зингер,Где над буквою 3 издевалась боярышняИ вертела в обратную сторону ручку,Где входила боярышня, выходила боярыня, в магазин уважение старшим,А забытые гости – секунды собирались все в кучку,И играли со смехом в крапленые картыИ игра называлась игрою в улыбки…О, пожалуйста, в этом дрябленьком Марте…Ваши руки, как гости, Ваши руки, как рыбки,Как аквариум света, гроты блещущих улиц,Солнце – влага и пламя, трепет солнечных мантий…Ваши взоры коснулись… О, всегда, берегу лицПамять в сердце воздушных, и воздушною станьте.Как восторга воздушных, Вы вуали отбросьтеДушу выпить желаньем и мечтать не хотите ли…Минут садистических истомленные гости,Забытые пленные, где нет победителей.
Октябрь 1913 г.
<p>Аэромечта</p>Взмоторить вверх, уснуть на пропеллере,Уснуть сюда, сюда закинув голову,Сюда, сюда, где с серым на севереСлилось слепительно голубое олово.На шуме шмеля шутки и шалости,На воздух стынущий в меха одетыеМы бросим взятой с земли на землю кусочек жалости,Головокружась в мечтах кометами.И вновь, как прежде, уснув на пропеллере,На шуме шмеля шутки и шалости,Мы спустимся просто на грёзном веереНа брошенный нами кусочек жалости.
