– Да не-ет, вправду было. У колхозника лошадь закашляла, он спрашивает ветеринара, спешащего на ферму – как лошадь лечить. Вот он в спешке отвечает: «Организм лошади во многом схож с человеческим: та же температура и все такое. Ты чем свою простуду лечишь? Вот и действуй!»
Возвращаясь с фермы, ветеринар решил заглянуть к мужику, спрашивает: «Лечение лошади начал?», тот отвечает: «Нет еще, не видишь, что ли, в баню двери шире прорубаю. не пролезает копытная!»
Мужики развеселились. Федор продолжал:
– А вот сейчас анекдот расскажу, в больнице слышал. Сосед соседа спрашивает: «Почему твои жена и теща волосы красят в разный цвет?» «Я так велел, чтобы знать – чей это волос в супе купается!»
Период совнархозов не случайно называют временем бесконечных реорганизаций.
В лесной отрасли это особенно проявилось в желании добиться единства интересов заготовителей, переработчиков леса и тех, кто его растил и лелеял. Но в этом единстве производственных отношений практически равенство отсутствует – ведь заготовить один кубометр древесины и пяти минут достаточно, а вырастить дерево потребуется столетие. Не потому ли работа лесников является противостоянием – в непрерывном восстановлении срубленных площадей леса. И требования к лесорубам выдвигаются справедливые – срубил делянку, будь добр навести в ней порядок. Пни надо ошкурить до основания, остатки древесины собери в кучи, мелкий мусор сгреби граблями и в положенное время сожги. Невыполнение правил лесного законодательства приводит к штрафу.
Помнится, как только сойдет снег, в делянках дымят костры. На уборку лесного мусора приглашали даже домохозяек, а как рады были школьники поработать в лесу. За это платили по три рубля в день. Если учесть, что в то время бутылка водки стоила два рубля восемьдесят семь копеек, то можно представить, какими деньжищами располагали школьники… сколько можно было купить халвы, тульских пряников.
Но вот приходит день и на очищенную делянку ступает нога «проверяющего лесника». В комиссию по приемке площадей входят обычно: лесничий, инженер защиты леса, лесник данного обхода, иногда приезжает представитель из финотдела. Со стороны лесорубов собираются: технорук, мастер леса, бригадир, который эту делянку опустошал.
Вот антагонисты, если можно так назвать лесников и лесорубов, подходят к деляночному столбу: сверяют номер делянки, обходят ее по конфигурации, смотрят, чтоб не было завизирной рубки. Каждый обрезок дерева считают сортиментом, на них ставят клеймо и заносят в блокнот, записывается и их количество. Например, на двадцати гектарах сложно подсчитать лесорубочные безобразия, для этого закладывают маленькую пробную площадь, а потом ее переводят на всю имеющуюся. Если при валке или трелевке хлыстов измяли подрост молодого леса, то все это подсчитывается и за содеянное штрафуется особо. Раньше за помятый подрост давали штраф по стоимости – сколько стоит посадить один гектар леса. Штраф выписывается на руководителя леспромхоза, а он уже наказывает своих подчиненных – в целях экологического воспитания.
Как бы ни сложилась ситуация по приемке делянок, в этом деле не последнюю роль играет человеческий фактор – традиции и широкая русская душа.
По окончании приемки антагонисты выбирают самый круглый и самый широкий пень. Лесорубы выкладывают из рюкзаков бутылки с водкой, банки с тушенкой и, как в древние времена, чекаются стаканами и пьют за Бога лесов, чтоб растил богатства страны и не дружил с Богом огня.
Мой знакомый, участвовавший в сдаче делянок, поделился воспоминаниями этого мероприятия, имевшего место в недалеком прошлом:
– Мы сдавали делянки в Килемарском районе у деревни Шудугуж. Со стороны приемщиков был представитель из Минфина и, понимаешь, такой дотошный и, главное, не пьет. У деревни мы делянки все же сдали, а за речкой Руткой была еще одна – вообще не чищенная. Весна же, кругом разлив, а Минфин требует делянку показать. Наш шофер кричит, что не поеду я там, утоплю машину. Наш гармонист и то сыграет, и это, а представитель уперся на своем, заявляет: «Ладно, если вездеход не пройдет, завтра пойдем в болотных сапогах!»
Я утром рано встал, гляжу, а наш технорук уж давно босиком бродит, спрашиваю: «Что не спишь?» А он на ухо шепчет: «Я Минфину сапоги ножом прорезал!»
После завтрака, разогнув болотники, все пошли в делянку. Представитель финотдела шагнул в ледяную воду и ноги промочил, удивляется: «Как так, вчера ходил – не текли?»
Мужики ему напоминают: «Вы же вчера по развалинам фермы бродили, наверно, там порвали обувь! Зря вы туда ходили!»
Представитель огорченно спрашивает: «Скажите честно, за рекой делянка-то очищена?»
«Очищена-очищена!» – отвечали лесорубы. И был составлен настоящий акт, приемка состоялась…
