Это люди сознательные – фронтовики, работу знают, но от учебы никто не освобождается. Суббота – день знаний.
Лесничий, оглядев своих подчиненных, просвещает:
– Товарищи, на дворе весна, это время посадки саженцев сосны, а также возрастает государственная ответственность за сохранение лесов от пожаров. Вот о чем гласили приказы Чрезвычайной Комиссии: за безответственное отношение к охране лесов от пожаров виновным грозит штраф и даже арест. За пожар по причине неосторожного обращения с огнем виновных судить, как за умышленный поджег. Отказавшихся участвовать в тушении лесных пожаров предавать суду военно-революционного трибунала.
В нашем марийском крае в 1921 году был самый опустошительный пожар, охвативший площадь 266 493 гектара. В связи с этим ЧК по борьбе с пожарами издала приказ: «Ввиду громадных лесных пожаров, принимающих массовый характер, несущих колоссальный ущерб рабоче-крестьянской России, приказываю: с 26 мая с.г. с 8 часов утра под личную ответственность заведующих сплавами и их подчиненных организовать пожарные дружины на молевом сплаве, самым тщательным образом следить за разводимыми кострами, которые тушить при дальнейшем отплытии. За нарушение настоящего приказа виновных ждет расстрел на месте…» Вот так-то, товарищи лесники!
Лесники загудели, как потревоженные шмели:
– Получается, что лес поджигали сами сплавщики? – удивился лесник Симонов.
– Именно так! В приказе же ясно обозначено! – подтвердил лесничий.
– Какой же резон им лес поджигать?
– Я предполагаю, что пожары получались все же по неосторожности, – высказался лесник Кутузов, – сплавщики ведь плоты гонят неделями, а то и боле, а есть-то хочется всегда, надо что-то сварить. Ну, поедят они на берегу, а про костер забывают.
– Чего предполагать, так оно и получается! Отчалят от берега, ветер костер-то по лесу раздувает! – воскликнул лесник Орлов.
– Ну, рази уху нельзя варить на плотах? – горячился Симонов. – Положи лист железа и разводи на нем огонь!
– Так-то оно так, – закивал согласно лесник Маслеников, – но ведь охота ноги размять до кустиков.
– А что, на плоту нельзя в «кустики» сходить?
– Это уж кто как могет! – развел руками Федор Маслеников.
– Правильный приказ был до войны, стрелять надо вредителей! – заключил лесник Кронштаткин.
– В лесу должен быть порядок. Строже надо с людьми, – согласился с выступающими лесничий и, убрав старые приказы в стол, перевел разговор на повседневные хозяйственные дела: обнаружение очагов майского хруща, на рубки ухода и т. д.:
– Хочу обратить ваше внимание, товарищи лесники, на достойный порядок в лесорубочных делянках. Доказано, что заготовки «любой ценой», проводившиеся в годы первой и второй пятилеток, нанесли серьезный ущерб лесному хозяйству. Неочищенные от порубочных остатков лесосеки усиливают опасность возникновения лесных пожаров, размножение вредных насекомых. Выборочные рубки хвойных деревьев и оставление на корню лиственных вели к смене пород. Заготовка леса вдоль рек вызывала их обмеление, нарушение водного режима. Поэтому ваше появление к бригадам лесорубов – посмотреть, что там делается, проконтролировать, а может и подсказать, грехом не является, это ваша прямая обязанность…
После долгих разговоров лесничий объявил небольшой перерыв. Мужики выходят на крыльцо в специально отведенное для курения место.
– Федор Федорыч, ты в больнице лежал? – спросил Симонов. – Как здоровье?
– Ничего… маленько подлечили.
– Ну а как там насчет харчей, кормили как?
– Дак кормили, можно сказать, хорошо, – начал рассказывать Федя. – На первое предлагали суп харчо, пельмени, щи со свининой и просто бульон, но я же не дурак, чтоб в больнице мясо есть, этого я и дома наемся, поэтому брал бульон. На второе приносили шашлык или жареного гуся с приправой и давали постную кашу, но я же не дурак – ел кашу, а запивал не кофеем со сливками, а какой-то темной водой под названием чай. Вот поэтому вернулся домой!
Мужики развеселились, а Николай Андреевич сквозь смех спрашивал:
– Послушай-ко, а коньяку тебе не предлагали?..
– Предлагали, – сознался Федя. – Во сне! А глаза открою, возле койки стоит медсестра со стаканом горькой микстуры!
– При такой-то кормежке шашлыками все бы кинулись лечиться! – смеялись мужики.
А Федя продолжал:
– Там случай был. При мне доктор спрашивает больного: «На что жалуетесь, что болит?»
«У меня в животе скребет!» – отвечает.
«Что кушали на завтрак?»
«Ногу курицы съел».
«Так-так, вот вам и результат, – воскликнул доктор, – но если бы вы съели крылышко, то были бы совсем другие ощущения!..»
– Федор? – подмигнув мужикам, спросил Баландин. – У тебя на форме пуговиц не хватает. На толстую елку что ли залезал?
– Да не-ет. Похоже, внук срезал.
– На золотые зубы, что ли? – подкалывали мужики.
– Да не-ет… А вот еще случай был.
– Анекдот, что ли? – переспросил молчаливый лесник Чибисов.
