— Я не понимаю. Вы такой хороший, такой правильный. Наверное, вы лучший человек из всех кого я встречал. И всё-таки вы внушаете мне ужас. Каждый раз когда мне снится сон, в нём есть вы. Вы постоянно издеваетесь надо мной, калечите меня, и в конце убиваете себя в последнее время. Я просыпаюсь, готовый бежать куда угодно, а вы стоите рядом со свечой, и я понимаю, что это вы разбудили меня. Вы спасли меня от самого себя в эту ночь, и в прошлые, и в следующий раз когда мне приснится этот сон и снова будете рядом освобождая меня от самого себя. Я не могу понять, что должно случиться с вами… Какая беда чтобы вы стали таким? Вы мой самый близкий человек в этом мире.
Древняя расколотая каменная арка, которая вот-вот обвалится. Ржавая пыль, клубящаяся в проеме, несколько солнечных пятен, танцующих на стенах. Вместе и одновременно порознь, потому что провидец, как всегда, витает в своих темных зловещих фантазиях. Пока что фантазиях.
Рядом с нами неистово затрещал дрозд.
— Знаете, находясь с вами наяву я готов верить во что угодно. Вы необычайный человек, господин Сеннар. Но каждый раз, оглашая себе приговор, я самый жестокий судья для себя. В своих снах я не даю себе выдохнуть, там для меня нет счастья, только боль.
Неожиданно я почувствовал на своей талии руку Этана, с непонятно откуда взявшейся силой увлекающего меня вперед. Птица пела исступленно, закрыв глаза, казалось, забыв про опасность, но звук наших шагов насторожил ее, и протяжно вскрикнув, она взлетела.
— Проблема в том, отец Сеннар, что мои сны всегда сбываются. — Этан щелкнул пальцами и каменный свод, за нами обвалился, будто в фантасмагоричном представлении. Где-то закричала женщина, послышался топот ног. Никто не пострадал, так как внутри никого не было, но еще бы несколько секунд…
— Ты знал?! И все равно пошел туда? Ради вот этой вот дешевой шутки, чтобы показать свою силу?!
Голову словно сжали тисками, я почувствовал удары пульса в висках. Не в силах стоять, я привалился к стене. Ясновидящий подхватил меня, а прибежавшие на место происшествия люди, приняв меня за жертву обвала, принялись брызгать в лицо водой и хватать меня руками.
— Я понятия не имел, слышите! Пока дрозд не запел, я не мог знать.
Звезда ярко вспыхнула и мне пришлось уронить ее на пол, чтобы никого не поранить. Звякнув, меч ударился о мостовую, люди отпрянули, я согнулся пополам, обхватив плечи. Слишком близко или может жарко. Арки не рушатся просто так.
В госпитале, куда меня отвел провидец, было прохладно и темно. Меня уложили на кровать, наскоро проверив, целы ли кости. Разумеется, со мной всё было в порядке, кроме того что на меня только что чуть не свалилась многотонная глыба которая не оставила бы от меня и мокрого места.
— Тебе нужно учиться. И корону на лоб, Такую же, как у Ориона.
— Эта сумасшедшая баба сказала, что даже если Луна сойдет с ума, вы ее успокоите.
— Он говорил с тобой?
— Поправляйтесь.
Я помню шелест ее платья, робкие шаги по шаткой лестнице, немного пряный аромат духов. Она любила сухие цветы. Лепестками роз она бы усыпала весь чердак, на котором мы обитали. Архана, дитя тьмы и порока. Прекрасное дитя.
— Мне нужно идти.
— Не дурите. Никуда вам не нужно.
Я носил ей букеты каждое утро — васильки, ромашки, колокольчики… Она всегда просила розы. Ну откуда возьмутся деньги на розу у беспризорника, сбежавшего из монастыря, уставшего от скучной праведной жизни. Капризно, как большая кошка, она принимала те скромные полевые цветы, иногда ерошила мне волосы или гладила по щеке. Эти милые жесты, знаки симпатии, чистые, невинные… Сколько раз мне хотелось взъерошить волосы Этана, и каждый раз я останавливал себя. Не хотел видеть, как он отшатнется, или еще хуже, смиренно склонит голову и опустит взгляд в пол. Ничего из этого, никогда… Уже и не придется.
— Этан, я не такой как ты думаешь, и … все. Сколько скверны вобрал я в себя за годы службы? Она ведь не могла никуда исчезнуть.
— Все с вами в порядке, поймите вы наконец. Вы просто наглотались пыли.
— Этан, когда я был примерно как ты, я убежал из академии моего Ордена. В последний год моего обучения я влюбился в девушку. Мне казалось это озорством. Она говорила, чтобы я бросил занятия, и я сделал это ради неё. Я бежал в город, работал где попало, жил на чердаке. Всё ради неё. Она оказалась суккубом. Как воин Яры я обязан был убить ее, а она в свою очередь жаждала убить меня. Это мой грех, Этан. Что ты делаешь?
— Просто глажу по голове. Поймите вы наконец, нет никаких суккубов и никаких грехов. И никакой разницы что было десять лет назад. Наши видения толкуют с помощью знаков и знаки не совпадают. Да и будем откровенны, куда вам с вашим здоровьем города рушить? Приходите уже в себя, поговорим утром. Мне нужна еще одна ночь, чтобы все проверить.