— Стой. Я должен уехать, уже скоро. Есть такое место в пустыне, оазис. Там солнце, будто под водой. Там небольшое селение, но тебе там совсем не место. Ты должен пойти в школу и хорошо учиться, не дерзить преподавателям, а особенно Ориону, ты меня понял? Когда ты станешь оракулом, если захочешь, приедешь.
— Я вижу, вы бредите, спокойной ночи.
Когда за ним закрылась дверь, я позволил себе выдохнуть. Успел. И мне не нужно было наблюдать, чтобы увидеть, как, будто из ниоткуда, появляется черная тень. Скажи я ему — он остался бы и погиб, хотя бы из чувства вредности. Надеюсь, боги будут милостивы, и я не доживу до того момента, когда он поймет.
— Архана…
========== Часть 8 В пустыню ==========
На подушке слеза — бред полуночных снов,
В ножнах тает клинок, все привычно.
Расставаться с тобой, после стольких побед,
После стольких дорог… Неприлично.
Бьет в глаза яркий свет, под ногами песок
В жарком мареве дюн солнце тонет
Не хочу быть один, мне бы только успеть,
Мне бы только найти… Сердце стонет.
Наши предсказания становятся реальностью лишь благодаря знакам, а без них видения были бы не более, чем неясными прогнозами. Все умирает, разрушается, рождается вновь и периодически горит в прямом или переносном смысле. Именно поэтому я собирался вызвать свой сон. Убедиться, что у господина Сеннара нет шрама на щеке, который оставил ему волчонок, подвал в котором он меня держит, завален еще десять лет назад в Каре, и сам он гораздо моложе реального и совсем не похож на него по характеру. Не более, чем искусно созданная кукла, иллюзия, знать бы еще чья.
Господин Сеннар всё время рядом, если мне страшно или больно, не осуждает не наказывает, никогда не обижает… Он боится взрывов и ценит жизнь, а его болезненная хрупкость не оставляет ему шансов быть злым.
Я разделся и лег на кровать, вытянув руки и ноги по струнке, чувствуя невероятную усталость, предвестницу очередного видения. Обычно все они сбывались в течение дня, максимум трех. Кошмар со священником начался за неделю до нашего знакомства и продолжался до сих пор, обрастая новыми странными подробностями. В два последних раза Сеннар еще и убивал себя, всаживая себе кинжал под ключицу. До последнего смеясь мне в лицо, заливая меня кровью, которая смешивалась с моей. Я закрыл глаза.
— Кричи, священник, но имей в виду я убью любого кто войдет сюда.
Иной сон, на этот раз цветной, крайне четкий, я словно подслушивал разговор двух людей.
Господин Сенар полусидел, откинувшись на подушки, на больничной кушетке. Лицо его было белее мела. Похожее на темную эльфийку существо с темными кожистыми крыльями склонилось над ним, длинными ногтями перебирая челку, которую я еще буквально час назад старательно пригладил.
— Послушай, я потерял всё что у меня было. Я проклят, и мне придётся идти в пустыню одному. Зачем ты пришла? Архана, я сохранил твою жизнь. Не заставляй меня жалеть об этом.
Она засмеялась, схватила табуретку и с размаха швырнула ее в стенку, разбив в щепки. После этого, видимо, не удовлетворившись эффектом, откинула ногой столик, с которого по всей комнате разлетелись мелкие предметы. Должно быть, она поставила какой-то барьер, заглушающий звуки, иначе на этот шум точно бы сбежалась вся больница.
— Ты, Сеннар, ничего еще не лишился, в отличие от меня, но поверь, это ненадолго. Твой орден… Быстро же они выслали тебя, когда ты начал являться к ним в их кошмарах. Еще и причина такая пафосная: уничтожение мира, горящие деревни… Каждый видел то, что для него страшнее всего — кто это у вас там такой заступник?
— Так значит я не проклят?
— Конечно проклят. Мною. За то, что ты со мной сделал. И поверь мне, ты сам проклянешь тот день, когда я пощадила тебя. Вставай. И имей ввиду, скажешь ты кому-нибудь слово, хоть что-нибудь покажется мне в твоем поведении подозрительным, я вырву тому человеку глотку и его кровь будет на твоей совести.
— Ты — демон.
— Спасибо, что напомнил.
Я рывком подскочил с кровати. Может еще успею и этого не произойдет. Сбивая дыхание, я помчался в больницу. Что я буду делать? Не знаю, позову кого-нибудь, закричу, эта сучка не посмеет устраивать бойню посреди города, да и не даст ей никто.
Нет. Уже практически утро, а господин Сеннар явно не ложился спать, когда они разговаривали, даже не раздевался. Мне следовало остаться с ним в эту ночь, хотя, в таком случае, эта тварь просто придушила меня из-за угла.
— Тпрууу! Молодой человек, куда вы несетесь, лоб разобьете. — Из-за поворота появился сначала живот, а потом и весь организм господина Мури. Вечно этот толстый ублюдок свидетель всех моих несчастий. Встретить его становилось почти дурной приметой.
— Вам-то чего не спится так рано утром?
— А тебе малец? Что с тобой не так?
Мне захотелось зареветь. Господина Сеннара похитила суккубка, и я не знаю где искать его. Не время, не место и не тот человек, но все же я рассказал, что случилось. Мури, крякнув, достал из дорожной сумки шерстяную тряпку и недолго думая, кинул ее на камни, усевшись сверху. От предложения присоединиться к нему я отказался.
— Я должен хотя бы попытаться отбить его.