Вот он. Новехонький «порше кайенн турбо», еще даже без номеров, с верхним пределом скорости сто восемьдесят шесть, но уже с наклейкой на заднем окне, изображающей семью. Две дочери и три собаки.
Семья замедлила бы наше передвижение. Элис заглянула вперед, выяснить, что будет, если я решу взять эту машину. К счастью, в ней находился только водитель. Женщина чуть за тридцать, с темно-каштановым хвостом.
Элис больше не видела Беллу на тротуаре. Этот эпизод остался в прошлом. Как и эпизод на парковке. Белла находилась в здании, вместе со следопытом.
Я не стал мешать Джасперу поддерживать во мне сосредоточенность.
– Под следующей эстакадой меняем машину, – предупредил я всех.
Элис принялась распределять роли – щебетала, выговаривая слова быстрее, чем колибри трепещет крыльями.
Карлайл рылся в своем саквояже.
Эмметт машинально поигрывал мускулами.
Я обогнал белый внедорожник, изводясь от необходимости подстраиваться под его скорость. За каждую потерянную мной секунду Белла поплатится болью. Несмотря на сопротивление всех моих инстинктов, я понизил передачу, перешел на четвертую.
Мотоцикл «БМВ» ускорился и оказался вне досягаемости. Я подавил вздох.
До эстакады оставалось еще полмили. Она отбрасывала тень всего пятьдесят три фута длиной, солнце теперь висело прямо над нами.
Я начал оттеснять «кайенн» влево. Его хозяйка перестраивалась. Я сразу же последовал за ней, держась на линии разметки так, чтобы занимать половину ее полосы. Она начала сбавлять скорость, и я сделал то же самое.
Элис помогала мне рассчитывать время. Я слегка опередил «кайенн», потом снова забрал левее, вторгся на его полосу и резко сбросил газ. Хозяйка «кайенна» ударила по тормозам.
Прямо за нами «корвет», к которому я примеривался, сменил полосу и возмущенно засигналил, проезжая мимо. Вся транспортная масса метнулась вправо, как одно целое, чтобы объехать нас.
Мы остановились, не доехав последних десяти футов до края тени, и вышли из машины одновременно. Любопытные лица проносились мимо нас со скоростью семьдесят миль в час.
Хозяйка «кайенна» тоже выбралась из своей машины, хмурясь и яростно взмахивая хвостом. Карлайл бросился к ней навстречу. У нее была всего одна секунда, чтобы отметить, что на обочину ее оттеснил самый привлекательный мужчина из всех, каких она только встречала, и тут она рухнула ему на руки. Вероятно, даже не успев почувствовать укол.
Карлайл бережно уложил ее бесчувственное тело на бетонный выступ у обочины. Я занял место за рулем, Джаспер и Элис уже сидели сзади. Элис держала дверцу открытой для Эмметта. Тот присел на корточки рядом с нашей прежней машиной и не сводил глаз с Элис, ожидая, когда она подаст знак. Элис следила за мчащимися в нашу сторону машинами и ждала момента, когда ущерб будет минимальным.
– Давай! – крикнула она.
Эмметт метнул нашу кричаще-яркую тачку в сторону приближающегося транспорта.
Кувыркаясь, машина долетела до второй и третьей полосы справа. Послышался скрип, лязг и треск: машины резко тормозили одна за другой, и все равно врезались в идущие впереди. Звучно хлопали вспухающие подушки безопасности. Элис увидела несколько травм, но ни единого случая смерти. Полицейские, уже бросившиеся в погоню за нами, должны были появиться через несколько секунд.
Звуки отступили на второй план. Карлайл и Эмметт уже сидели на местах, и я снова погнал машину вперед, отчаянно стремясь наверстать потерянные под эстакадой секунды.
Следопыт навис над Беллой. Коснулся пальцами ее щеки. Это должно было случиться уже через несколько секунд.
Сто шестьдесят пять.
По другой стороне автострады с воем сирен пронеслись четыре патрульные машины, направляясь к месту нашей аварии. На внедорожник «футбольной мамаши», устремившийся на север, они не обратили внимания.
Еще два поворота.
Сто восемьдесят.
Никакого напряжения во внедорожнике я не ощущал, но знал, что сейчас опасность представляет не сбой двигателя – надо очень постараться, чтобы вывести из строя этот танк немецкого производства, – а прочность шин. Для такой скорости они не предназначались. Нельзя было допустить, чтобы какая-нибудь из них лопнула, но я, отпуская педаль газа, испытывал физическую боль.
Сто шестьдесят.
К нам стремительно приближался поворот. Я обогнал какой-то полуприцеп и вильнул вправо.
Элис показала мне схему. Перекресток занимал всю длину эстакады. В конце нашего съезда на светофоре только что загорелся желтый свет. Через секунду с западной стороны перекрестка загорится зеленая стрелка, и транспорт с двух полос помчится через шоссе.
Безмолвно умоляя шины продержаться, я ударил по газам.
Сто семьдесят.
Мы подлетели к повороту по узкой левой обочине, на несколько дюймов разминувшись с машинами, которые остановились на светофоре.
Я свернул влево уже под красный свет, зад внедорожника занесло, и я едва вписался в поворот, чуть не поцеловав бетонное ограждение с северной стороны эстакады.
Машины, направляющиеся к въезду на магистраль, уже были на полпути через перекресток. Оставалось только следовать намеченным курсом.
