И еще на несколько минут вперед – комната с зеркалами, яркие лампы дневного света над головой, длинные сосновые половицы.
Ждущий следопыт.
Потом кровь. Столько крови.
– Почему вы не погнались за ней? – прошипел я.
«
Мне пришлось заставлять себя идти дальше, пересиливая боль, которая так и норовила вновь пригвоздить меня к месту.
– Что случилось, Элис? – услышал я вопрос Карлайла.
Мы впятером уже шагали внушающим робость отрядом к стоянке, где они оставили машину. К счастью, стеклянный потолок сменился архитектурными решениями попроще, и опасность со стороны солнца нам уже не грозила. Двигались мы быстрее всех людей, даже тех, кто пробегал мимо нас, опаздывая на стыковочные рейсы, но даже эта скорость выводила меня из себя. Мы тащились еле-еле. Зачем это притворство теперь? Какое оно имеет значение?
«
У нее в видениях – кровь.
Отвечая на вопрос Карлайла, она сунула ему в руку листок бумаги. Свернутый втрое. Карлайл заглянул в него и отпрянул.
Я увидел его глазами, что было на бумаге.
Почерк Беллы. Объяснение. Заложница. Извинение. Мольба.
Карлайл передал записку мне, я скомкал ее в кулаке, сунул в карман.
– Ее мать? – тихо прорычал я.
– Я не видела ее. Ее не было в той комнате. Может, он уже…
Элис не договорила.
Она вспомнила голос матери Беллы по телефону, панику в этом голосе.
Белла вышла в другую комнату, чтобы успокоить мать. А потом видение стало сильнее Элис. Она никак не могла определиться со временем. Она его не видела.
Чувство вины затягивало ее. Я резко и приглушенно зашипел:
– На это нет времени, Элис.
Карлайл почти неслышно вводил в курс дела Эмметта, который уже потерял терпение. Он все понял, и я отчетливо ощутил его ужас, его чувство фиаско. Но они не шли ни в какое сравнение с моими.
Я просто не мог позволить себе поддаться им. Элис видела самое узкое из окон. Пожалуй, почти невозможное. И абсолютно невозможно было сейчас отыскать Беллу до того, как прольется ее кровь. В глубине души я понимал, что это значит, – что между моментом, когда следопыт найдет ее, и ее смертью пройдет некоторое время. Довольно большой промежуток времени. Я не мог позволить себе осознать это.
Мне требовалось действовать достаточно быстро.
– Мы знаем, куда едем?
Элис мысленно показала мне карту. Я заметил, как она рада, что самую важную информацию получила своевременно. После первого видения и перед звонком матери Белла рассказала ей про перекресток возле того места, где решил дождаться ее следопыт. Всего в двадцати милях, почти все их предстояло проделать по автомагистрали. Понадобятся считаные минуты.
Которых у Беллы в запасе не было.
Мы прошли через зону получения багажа к лифтам. Несколько компаний с тележками, нагруженными чемоданами, ждали, когда в очередной раз лифт откроет двери. Не сговариваясь, мы направились к лестнице. На ней было безлюдно. Мы взбежали по ступеням и очутились на парковке меньше чем через секунду. Джаспер метнулся было туда, где они оставили машину, но Элис удержала его за руку.
– Полиция будет искать хозяев любой машины, на какой бы мы ни поехали.
Перед ее мысленным взглядом засверкала под ярким солнцем автострада с размытыми от скорости машинами на ней. Вращающиеся синие и красные огни, заграждение, какая-то авария – какая именно, пока неясно.
Все застыли, не зная точно, что это означает.
Времени не было.
Я стремительно рванул вдоль ряда машин, остальные опомнились и последовали за мной с более благоразумной скоростью. Народу на парковке скопилось немного, никто не видел меня толком.
Слышно было, как Элис просит Карлайла прихватить из багажника «мерседеса» его сумку. В каждой из наших машин Карлайл держал врачебный саквояж на случай аварий. Задумываться об этом я себе не позволил.
На поиски идеального варианта времени не осталось. Большинство машин в гараже были громоздкими внедорожниками или практичными седанами, но на глаза попалось и несколько скоростных моделей. Я колебался между новым «фордом-мустанг» и «ниссаном-350Z», надеясь, что Элис увидит, какая из этих машин лучше послужит нам, как вдруг еле уловимый и неожиданный запах привлек мое внимание.
Едва я унюхал закись азота, Элис увидела то, что я искал.
Я ринулся в дальний конец парковки, до самой границы вторжения солнечного света, где кто-то припарковал свой тюнингованный «субару WRX STI» – подальше от лифтов в надежде, что никто не поставит машину рядом и не поцарапает свежую краску.
Расписана тачка была омерзительно: вся в ядовито-оранжевых пузырях размером с мою голову, вспухающих на фоне, по-видимому, темно-лиловой лавы. За весь век своей жизни я ни разу не видел настолько приметной машины.
