Забегая вперед, мне придется объяснить, что табу на Третью Луну возникло настолько давно, что никакой историк не сможет более-менее точно назвать дату. Около двенадцати тысяч марсианских лет господствовала религия, одним из базовых постулатов которой был запрет наблюдения спутника. Что ж, планета видала и не такое.
Еретики полагали, что Третья существует. В тяжелые времена их предавали огню.
Великий Иксм предвидел свою смерть. Приблизительная дата его рождения — примерно минус три тысячи четыреста двадцать лет. Дата смерти известна точно: минус три тысячи четыреста шесть. Иксм говорил то, что являлось, конечно, полным вздором в ту эпоху: не бойтесь Третьей Луны. Нелепо отрицать сущее. Похабного, звериного начала в человеке не надо опасаться и делать вид, что нет его. Напротив, нужно отдать хвалу спутнику. Иксм был сожжен, и идею похоронили на долгие века. Учение стало настолько эзотерическим, что о нем мало кто знал.
Пока Земля нареза́ла круги в районе звездуленьки, культ якобы тайного спутника находил все большее количество приверженцев, что не могло не беспокоить официальную церковь. Хотя, надо сказать, и в ней находилось все больше инакомыслящих, утверждавших, что Луна № 3 все же существует. Это было чрезвычайно смелое заявление: за такое, как нам уже известно, казнили.
Это продолжалось немало — несколько тысяч лет. Никто уже не был в состоянии вспомнить и объяснить, когда и зачем началась небесная проекция. Прекратить ее никто не мог, осталось только одно — замалчивание. Архаичные вероучения признавали Луну, как и еду; великие предки соорудили немало артефактов, но что они представляют собой сейчас? Споры — уже не о том, допустимо ли признание Луны № 3 в обществе, а виден ли реальный спутник в небе или же это иллюзия, зашли в тупик. Древние культуры оставили не так уж много информации, плотность ее весьма невысока — ученые, конечно, визжат от восторга, а обывателю от нее мало проку. Точнее, никакого. Не выходить в полнолуние из дома — вот что надлежит делать человеку, считающему себя цивилизованным. Подобные прогулки приравнивались к извращению, однако с этим были согласны не все. Классическая поэзия и литература вообще имеют немало примеров воспевания полной Луны, при этом — парадокс! — такое вовсе не считается чем-то похабным, отнюдь. Классика, понимаете ли. Стоит же, впрочем, брякнуть где-нибудь в приличном обществе, что, мол, Луна покрыла какую-то там звезду — это будет воспринято так, как будто имярек заявил, будто некое грязное существо покрыло жену собеседника.
Можно подумать, что в полнолуния таинственные и прекрасные города Марса вымирали — куда там! Попросту этика не позволяла замечать друг друга. Как же час пик, когда ваше тело оказывается изнасилованным прикосновениями собратьев в толпе? Понять это нам было сложно всегда, теперь — невозможно. Нас слишком мало. Остается только любоваться восходом сверкающего шара неправильной формы над зубчатыми стенами древних башен и пытаться осмыслить наследие.
Идеология в конце концов сменилась. Летописи предков были переназваны апокрифами, более того, фантазиями. Старинные фолианты продавались по бросовым ценам в псевдоэзотерических магазинчиках под названием «Ромашки Мира» или вроде того.
Земная (именно земная) цивилизация, будучи озабочена самоспасением, ничего не поняла в цивилизации марсианской. Да, конечно, было написано немало монографий и коллективных трудов, которые и остались «вещами в себе». А кое-кто под это дело, не напрягаясь, лихо защитил диссер. Увы. Все это было суетой.
Тщета.
Совсем недавно, несколько лет назад, появился предсказанный Тофт. «Не нужно стыдиться Луны», — так сказал он, мессия. Ему, в отличие от Св. Иксма, удалось избежать аутодафе. Ибо времена уже не те. Оппозиция имеет на данный момент кое-что за плечами, и умирать никто не собирается. Еретики добились права голоса. Победа!
Запуск иллюзорной Третьей Луны могущественными предками, и видимость ее обращения вокруг планеты будоражит умы всяческих гопников и гопниц, что не радует правительство. Провозглашена свобода любви и прочая чепуха, девицы стали стричься наподобие молодых людей, певички в розовых пижамках распевают песенки о том, что лунный стыд — не более, чем анахронизм. Теперь в определенных кругах отрицание спутника является махровой пошлостью.