— Ну знаешь… там же одни снобы. Ходят такие с образцовыми манерами в этих своих идеально выглаженных дорогих костюмах и с презрением косятся на попсовых музыкантов. Те хотя бы создают что-то новое, пишут музыку. А что делают они? Учатся безукоризненно копировать то, что было написано кем-то другим и было отыграно уже миллионы раз множеством других людей?.. — Адриан снова мрачно осматривал фортепиано. Он сам не заметил, как снова вернулся к этой теме. — Иногда мне кажется, что отец хочет сделать из меня кого-то вроде них — идеально работающий диктофон. Безупречный проигрывать того, что он сам посчитает правильным.
— Возможно, тебе стоит попробовать сыграть то, что тебе самому нравится, чтобы снова почувствовать наслаждение от игры? — Леди взяла его за руку. — Ты можешь попробовать прямо сейчас.
Агрест опасливо косился на инструмент, как будто стоит ему только прикоснуться к клавишам, и те сразу же превратятся в зубы внутри пасти огромного чудовища, готового сожрать его руки.
Наблюдая за реакцией Адриана, Леди прикоснулась к крышке и бесшумно опустила ее на клавиши.
— Когда-нибудь однажды… сыграешь для меня? — Она смотрела на него внимательно.
Адриан тут же улыбнулся в ответ.
— Сыграю.
❁❁❁
Замешивая тесто, Маринетт задумчиво поглядывала на духовку, за стеклянной дверцей которой уже поспевала новая порция выпечки и постепенно покрывалась хрустящей корочкой. В последнее время у нее появилось больше свободного времени, так что Маринетт старалась как можно чаще помогать родителям в пекарне после с занятий в лицее.
На кухню вошла мама.
— Маринетт, ты снова здесь? Я же говорила тебе, что не нужно так сильно усердствовать. У нас не так много посетителей, да и продукты лучше экономить.
— О, прости, мам… я не… — Маринетт помрачнела. Ну вот, кажется, она слишком увлеклась и снова все испортила.
— За что ты извиняешься, солнышко? — Мама улыбнулась и нежно коснулась ее щеки. — Я же вижу, как ты стараешься.
Маринетт отошла от стола и вытерла руки о фартук, глядя в окно.
— Может быть, нам сменить вывеску? Я могла бы придумать что-то новое, что-то более завлекательное и…
Мама смотрела с грустью, и Маринетт поняла без слов, что все это мало чем сможет помочь. Мама утешающе обняла дочь за плечи.
На кухню вошел папа и внезапно объявил о том, что к ним пришли друзья Маринетт. Обрадованная мама тут же всучила дочке поднос с угощениями и отправила к гостям.
У входа уже выжидающе стояли Алья, Нино и… Маринетт едва не уронила поднос, заметив Адриана.
В столовой у них было лишь два небольших столика и у каждого всего по два стула. Слегка обескураженная Маринетт не заметила, как так получилось, но в конечном итоге они разделились на пары. Причем, Алья с Нино оказались за одним столиком, а они с Адрианом — за другим. Встречая хитрый взгляд Альи, Маринетт поняла, что тут не обошлось без коварного плана подруги и все наверняка подстроено. Пока мама несла еще один поднос за второй столик, Дюпэн-Чен наконец заметила, что все еще сидит в потрепанном, измазанном мукой фартуке. Она тут же стянула его и повесила на спинку стула. До чего же неловко.
— У тебя мука на лице, — улыбнулся Адриан.
Маринетт тут же вспыхнула и поспешно вытерла щеку. Когда она осторожно подняла него взгляд, Агрест уже не смеялся.
— Кажется, после того случая на фестивале нам так и не удалось толком поговорить? — начал он.
— М-м… д-да…
— Ты не поранилась в тот раз? Я искал тебя, но не нашел, — его глаза смотрели подозрительно.
— Со мной все в порядке! Мне… ну, мне помогли тогда, так что… — Маринетт отвела взгляд в сторону.
Наклонившись через стол поближе, Адриан посмотрел прямо на нее и тихо спросил:
— Это была… Ледибаг?
Маринетт почувствовала, как ее пробрало током изнутри. Она напряженно смотрела на Адриана и наконец кивнула.
— Ледибаг, она… о чем-нибудь говорила с тобой?
Дюпэн-Чен чуть нервно пожала плечами.
— Я почти ничего не помню из случившегося, так что…
Агрест тут же понимающе кивнул. С минуту он задумался, а затем снова поднял на нее любопытный взгляд.
— Тебя же тогда исключили из соревнования, да? Знаешь, я мог бы поговорить с отцом по этому поводу. Может, он согласился бы посмотреть твои эскизы и…
— Нет! — Адриан опешил, встретившись с ее строгим взглядом. Он не ожидал, что у Маринетт бывает такой взгляд. И это серьезное выражение лица почему-то показалось ему знакомым. Дюпэн-Чен тут же снова вернулась в прежнее расположение духа. — То есть… лучше не н-надо. Правда. Извини, ты хотел помочь, но…
— Я понимаю, ничего.
Неловкий у них получался разговор. С минуту повисло молчание. Как вдруг Маринетт вспомнила об угощениях и, спохватившись, придвинула Адриану тарелку с выпечкой.
— Угощайся!
Адриан улыбнулся и взял один из пирожков. Было и вправду очень вкусно, о чем юноша не забыл сообщить. Глядя на то, как аппетитно он кушает, Маринетт тоже улыбнулась. Она вспомнила о том, что до сих пор только Адриан угощал ее чем-нибудь, а она его ни разу. Стоило уже давно исправить эту оплошность.
