Ледибаг не могла ощутить физически, но интуитивно чувствовала, что внутри ее головы поселился кто-то чужой, заставляющий произносить все эти слова вслух. Давным-давно она заперла свои самые сокровенные мысли и чувства внутри железной клетки своего сердца, но, черт, как же все-таки приятно выплескивать их теперь наружу…
За спиной Леди чуть заметно блеснула зеркальная дверца шкафа.
— Ты одновременно хочешь и в то же время боишься стать похожим на своего отца. Ты этого никогда не признаешь вслух, но на самом деле ты любишь и восхищаешься им. Именно поэтому продолжаешь посещать все эти занятия и мероприятия, которые он для тебя организовывает.
— Перестань… — выдохнул Адриан.
Откуда она все это знает? Она говорила о таких вещах, которые никто о нем не знал, даже самые близкие друзья; о вещах, которые он сам о себе не знал. Она как будто безмолвным призраком наблюдала за ним откуда-то издалека на протяжении чуть ли не всей его жизни. Кто же она такая, черт возьми? Кто?!..
Ледибаг продолжала говорить, а Адриан был не в силах прекратить слушать, и его сердце до самых краев переполнялось противоречивыми чувствами.
— Когда ты смотришь в камеру, то улыбаешься действительно искренне. Даже если сейчас отрицаешь это. Потому что смотря в объектив, ты представляешь себя свободным человеком. И совсем это не образ, а лишь другая грань твоего характера. — Леди чуть улыбнулась, а ее взгляд потеплел. — Ты гораздо сильнее меня, Адриан. Потому что тебе не нужен Камень Чудес, чтобы стать героем.
Агрест широко раскрыл глаза и стоял, не шевелясь. Ему вдруг пришла в голову чудовищная мысль. Но тогда все оказывается понятно и логично.
— Это… она заставляет тебя говорить? — сказал, едва слышно.
Акуманизированная была здесь, в этой комнате, и играла с ними. По-другому и быть не может. Потому что Леди сказала намного больше, чем обычно. Потому что это слишком… слишком много. Ему всегда хотелось услышать, что она думает, в самых мельчайших деталях, но не так. Не принудительно, не под властью одержимой акумы, нет. Все должно было объясниться по-другому!
Ледибаг сделала шаг навстречу юноше и улыбнулась, хотя ее уставшие глаза продолжали смотреть опечалено. В зеркальном шкафу позади отразился ее алый силуэт.
— Я знаю, что ты человек, способный признавать свои ошибки. Человек, способный улыбнуться и протянуть руку помощи даже тому, с кем изначально у тебя сложились не самые лучшие отношения.
Потому что самая первая их встреча была не слишком дружелюбной. Потому что даже несмотря на не самое лучшее первое впечатление, в тот день под дождем он протянул ей зонтик. Ей, Маринетт. Обычной, непримечательной Маринетт. Тот самый момент, с которого все и началось.
В глазах Леди столько горестных чувств и терзаний, но она продолжала все это говорить и смотреть на него с теплотой, несмотря на то, какими грубыми и несправедливыми были его слова по отношению к ней. Адриан видел, как тяжело ей дается каждое слово, и ему хотелось, чтобы она перестала, чтобы остановилась. Чтобы не мучила себя. Но совсем ничего не мог сделать.
— Пожалуйста… — прошептал он тихо.
— Ты человек, чье сердце переполнено невероятным стремлением жить. И, я уверена, однажды тебе еще доведется проявить себя. Я верю, что в тот момент ты затмишь своим сиянием… даже солнце.
Она нежно прикоснулась к его щеке, в ее голосе скользила горечь.
— Ты хороший парень, который очень одинок, — ее голос звучал хрипло. — И за все это вместе я очень сильно… люблю тебя.
Агресту хотелось обнять ее, чтобы все это закончилось, осталось позади, чтобы навсегда стереть то, что сказал ранее. Но Леди отстранилась, и ее губы едва заметно дрогнули.
— Но знаешь… я ведь могу задать тебе тот же самый вопрос.
— Чт?..
— Если ты еще помнишь, я ведь тоже человек, в котором Париж видит лишь образ. И в отличие от тебя, я обязана этому образу соответствовать.
— Леди…
— Какой ты знаешь меня, Адриан?
Все это время он эгоистично думал лишь о своих чувствах и совсем не задумывался о том, что до сих пор переживала все это время она. Почему он поступал в точности, как…
— Я…
И Ледибаг уже предчувствовала, что Мелани вот-вот прикоснется к Адриану и заставит его ответить ей одну лишь правду. Но прежде, чем той удалось к нему приблизиться, Леди внезапно взмахнула йо-йо, и зеркало за ее спиной сразу же разлетелось мелкими сверкающими осколками.
Туман мгновенно рассеялся, а в комнате появилась Мелани. Прячась в зеркалах, в реальном мире она могла оставаться невидимой человеческому взгляду, но теперь ее защита разрушена. Молниеносно угадав, в какую вещь вселилась акума, Леди вырвала у девушки из рук зеркальце, разбила его и очистила бабочку от чар Бражника.
Мелани тут же упала в обморок, и Ледибаг с Адрианом подхватили ее почти одновременно, вместе уложили на диван.
Адриан поднял на Леди пораженный взгляд. Все это время она знала, что акуманизированная была здесь, и могла прекратить этот разговор в любой момент, но не стала этого делать. Она позволила ей завладеть собой. А значит, Леди хотела все это сказать.
