Он резко поднял голову. Джон отвернулся от углубляющейся тьмы, позволив упасть полотну, служившему дверью в шатер. Увидев, что привлек внимание Уорвика, он сухо произнес: "Дик, мне пришла в голову одна мысль. Я знаю по опыту, простые солдаты несколько обижаются, что их господа обладают таким легким доступом к лошадям во время сражения. Пока они знают, что командиры бьются пешими, с ними наравне, бойцы также знают, лошади находятся в пределах досягаемости, если в них, вдруг, возникнет необходимость. Да, мне понятно, что ты собираешься сказать... Лошади часто нужны, дабы собрать твоих людей или произвести перегруппировку войск. Но они также привыкли отступать, обратись ход битвы против тебя".
Он помедлил и затем резко заявил: "Мы не можем допустить этого подозрения, Дик. Слишком много наших людей не верит, что мы на самом деле воюем за Ланкастеров. Опасаюсь, насколько охотно они пойдут за нас на смерть, если все время будут думать, что мы можем перейти на сторону врага, улыбнись Йоркам счастье".
"Что ты действительно подразумеваешь, Джонни, так это, что добрая часть наших ланкастерских союзников считает, один из нас, или мы вместе, можем переметнуться к Йоркам в подходящий момент", - горько ответил Уорвик. Джон едва заметно кивнул.
"Это тоже", - тихо сказал он.
"Хорошо, тогда, что предлагаешь?"
"Я отведу лошадей на значительное расстояние от поля битвы, достаточно далеко, чтобы не возникло сомнений в наших обязательствах по отношению к предстоящему сражению".
Уорвик некоторое время молчал и думал. Джон не торопил брата, кажется, удовлетворившись только ожиданием. Наконец, Уорвик кивнул.
'Да, в твоих словах что-то есть. Я прикажу привязать лошадей в Ротэмском лесу. Кроме того, мне не в новинку поступать таким образом в целях убеждения своих солдат. Однажды пришлось даже убить собственного коня, дабы показать, я намерен или одержать победу или умереть, не сходя с места. Уверяю, это был довольно драматично выглядящий поступок, пусть и предотвративший наше поражение. Но ты же должен помнить это, Джонни?'
'Да', - ответил Джон и слабо улыбнулся. 'Ты так часто рассказывал мне о данном эпизоде, что он остался выжженным в моем мозгу. Незабвенная стычка в Феррибридже на переправе, когда убили Клиффорда'.
'Да, это самое сражение', - быстро и почти агрессивно отозвался Уорвик. 'Оно произошло в день накануне Таутона. Я смог сдержать людей, пока Нед не прислал подкрепление, которое перешло реку вброд, чтобы прийти нам на помощь'.
Он умышленно назвал имя Эдварда, внезапно поддавшись гневу, не на что конкретно не направленному мощному гневу, на миг никого не щадящему, даже Джона. Уорвик помнил лишь о смутной решимости не проводить вечер накануне битвы, пугаясь призраков и отшатываясь от теней.
Джон промолчал. На его лице также ничего не отразилось. Он продолжал выглядеть спокойным, утомленным и скорее отстраненным, как и в предшествующие десять дней с тех пор, как присоединился к Уорвику в Ковентри.
Ярость, внезапно нахлынувшая на последнего, подобно резкой и пронизывающей летней молнии, сейчас оставила в памяти только опаленные своим приливом участки. В настоящий момент он подобрался так близко, как только мог, к разрушению стены молчания, безжалостно выраставшей между ним и братом.
Уорвик посмотрел на Джона, размышляя об остальных. О брате Джордже, переметнувшимся к Йоркам в обмен на обещание прощения. О зяте, предавшем его на Банберской дороге. О великом добром друге, французском короле, о монархе, называвшим его 'дражайшим товарищем' и 'кузеном', сейчас пришедшим к соглашению с Карлом Бургундским. О нынешних союзниках - об Оксфорде, женатом на его сестре, тем не менее, не вполне доверявшему графу. Об Эксетере, бросившем ему в лицо обвинение в расчете на соглашение с Йорками. Уорвик мог доверять лишь Джонни. Лишь Джонни не предавал его и не предаст. Лишь Джонни, пребывавший сердцем с Йорками.
'Джонни, хочу, чтобы ты знал...'
'Знаю', - поспешно ответил Джон. 'Нет надобности это обсуждать. Разве не так?'
'Нет', - тихо согласился Уорвик. 'Нет, Джонни, такой надобности нет'.
Джон начал затем говорить о военных делах, рассматривать артиллерию и необходимость, по меньшей мере, обладать конным формированием. Уорвик с ним согласился, и вскоре к ним присоединились Эксетер и Оксфорд. Обсуждение продолжилось. Накрыли поздний ужин, к которому мало кто прикоснулся, за редким исключением, пока мужчины продолжали совет, пока проходили часы, пока на маленькой церкви в Хэдли, стоящей не далее броска камня от ланкастерских рядов, не прозвучали колокола, зовущие к Вечерне и Повечерию.
Не далее наступления сумерек произошло некоторое волнение. Разведчики Уорвика доложили о неожиданном столкновении на улицах Барнета с йоркистским авангардом. Граф мрачно вызвал своих капитанов, сообщив им, что утром следует надеяться на сражение. К Барнету приближалась йоркистская армия.
