'Но авангард ведет атаку и может определить исход сражения. Если им не будете командовать ни вы, ни лорд Гастингс, то кто? Лорд Говард?'
'Нет'. С пера Эдварда капнула чернильная клякса, приземлившись на линии, обозначавшие ход и участников битвы. Проследив за его взглядом, Френсис и братья Грей увидели, что король смотрит на брата.
'Я предполагаю поручить авангард Дикону'.
При звуке своего имени Ричард обернулся. Он вспыхнул улыбкой, но показался единственным, кого не взволновало неожиданное решение Эдварда. Было видно, удивления в мужчинах назначение не вызвало, с точки зрения Френсиса, оно не стало и источником уверенности. Джон Говард выглядел еще мрачнее, чем раньше. Уилл Гастингс тоже показывал терзающие его опасения, а Джордж, на миг утратив осторожность, взирал на Ричарда с ревностью настолько горькой, насколько и грозившей предательством.
Но даже имей Ричард сомнения относительно поручения ему руководства авангардом в том, что должно было стать его первой битвой, он не выпускал их на свет. Юноша обменялся с Эдвардом удовлетворенными улыбками, смысл которых, казалось, понимали только они.
'Победа останется за Йорками', - предсказал Ричард. Его слова звучали так уверенно и свободно от сомнения, что Френсис почувствовал бы долю зависти...не вспомни он выражение лица друга во время Темной Утрени.
'Да будет на то Божья воля, Ричард', - напомнила сыну герцогиня Йоркская.
Признавая справедливость упрека, Ричард послушно, с сознанием долга, перекрестился и спрятал серебряный крест пилигрима обратно за ворот камзола.
'Я верю, Господь присмотрит за Йорками', - уверил он мать, посмотрев затем на Эдварда с улыбкой.
'А я присмотрю за авангардом для тебя, Нед', - прозвучало обещание суверену.
Эдвард медленно кивнул. 'Знаю, Дикон, присмотришь', - ответил король и мгновения спустя рассмеялся. 'Благослови тебя Бог, братишка, ради всех нас!'
Барнетт Хит. Апрель 1471 года. Канун Пасхи.
Армия графа Уорвика создала боевое построение вдоль Гладмор Хит, на милю севернее городка Барнет. Под своим штандартом с Обточенным Колом Уорвик собрал 12 тысяч человек, по имеющимся в распоряжении сведениям, войско его брата насчитывало не менее 9 тысяч солдат. Командование центральным массивом было отдано в руки умудренного в битвах Джонни, который сейчас находился на позиции, перекрывающей дорогу между Сент-Олбансом и Барнетом. Слева от Джонни располагалось крыло, вверенное герцогу Эксетеру. Оно тянулось на восток от дороги, по направлению к глубокой болотистой котловине, спускающейся к лесу Хадли. К западу от дороги стоял авангард Ланкастеров, предводительствуемый шурином Уорвика - графом Оксфордом. Пока его подразделение занимало пустошь, Уорвик установил ставку командования позади полков, дабы оттуда наблюдать за сражением и контролировать критический запас.
Свет дня растянулся на неполагающееся ему время, небо над лагерем окрасилось яркими и четкими оттенками бордового. Джон Невилл стоял у входа в шатер, глядя на захватывающие внимание цвета заката, так удачно препятствующие темноте. В его позе сквозило удивительное спокойствие, как будто все силы и возможности растаяли под воздействием странного душевного бездействия, как будто все его внутренние порывы сейчас оказались поглощены тайной, тщательно оберегаемой целью, - проводить последние следы меркнущего на небе света.
Уорвик наблюдал за братом с походного ложа. Он хотел бы знать, о чем Джонни думает в течение этого молчаливого закатного бдения накануне сражения. Нет, не так. Зачем себе лгать сейчас? Он не хотел знать, не собирался даже спрашивать. Опасность всегда заключалась в том, что задай граф вопрос, Джонни может честно ответить.
Господи, Уорвик надеялся, он выглядит не так плохо, как Джонни! Неужели у него был такой же вид при Понтефракте, когда его обескураженные солдаты ждали приказа, который никогда не поступит, приказа, выносящего смертный приговор и Неду, и Дикону, и кучке отважных, но безрассудных, последовавших за ними. Либо же дело в письме, послании, отправленном Недом Джонни в Ковентри? Уорвик знал лишь, что Нед лично его написал, и Джонни посерел лицом во время чтения, словно человек, страдающий от неизлечимой раны, продолжающей гноиться вглубь, почти до костного мозга, и истекающий кровью, так, что тело превратилось уже только во вместилище распространяющейся смертельной инфекции.
Предложение Неда. Уорвику действительно не надо было рассказывать, в чем оно заключалось. Он и так знал. Достаточно ли он отчаялся для того, чтобы покориться Неду, зная, лишь его жизнь пощадят... не более. Все остальное погибнет. Но Нед оставит ему жизнь, потребовав затем доверия в обмен на проявленное великодушие, за предоставленное помилование. О, да, он будет прощен, Нед об этом позаботится. Джонни думал... Джонни будет прощен.
"Дик?"
