Как близко она от них находилась, Уорвик не представлял. Добравшись к городку во тьме, Эдвард вынес смелое решение. Под покровом ночи он приказал своим людям выдвинуться, занимая боевые посты. Это был сложный и неожиданный маневр, обладавший непредусматриваемыми последствиями.
Прежде всего, Эдвард смог пожать лишь пользу от рассчитанной им рискованной аферы. Ружья войска Уорвика загрохотали, ночь откликнулась пушечным огнем. Но солдаты Эдварда расположились намного ближе, чем предположил граф. Его артиллерия промахнулась, а Эдвард отдал распоряжение не открывать ответный огонь. Йоркисты начали готовиться ко сну.
Скоро после полуночи на долину опустился туман. Штандарт с Белым Вепрем, развевавшийся над шатром командования, принадлежавшим Ричарду, повис мокрый в замершем воздухе.
Томас Парр сделал движение, подтолкнув закутанную в шерстяное одеяло фигуру, находящуюся рядом. Том Хиддлстоун, как и Томас, делил с Ричардом дни детства в Миддлхеме. Он был самым старшим из трех мальчиков, сражавшихся в битвах при Эджкоте и Лоскот-Филде. Сейчас он бросил взгляд на друга и кивнул. Томас присел и тихо позвал: 'Мой лорд?'
Ричард повернул голову, опершись на локоть. 'Том?'
'Ты совсем не спал. Тебе надо поговорить?'
Томас не мог рассмотреть лица Ричарда в тенях. Стояла тишина. Ружья Уорвика, наконец-то, умолкли.
Томас встал на колени, произнеся с уверенностью: 'Его Милость Король одержал победу при Таутоне в Вербное Воскресенье. Барнет станет Пасхальной победой... милостью Всемогущего Господа и с помощью, которую ты должен оказать ему завтра вместе с авангардом'.
Ричард пошевелился, потянувшись через разделявшее их расстояние. На миг он позволил своей руке задержаться на плече Томаса.
'Поспи, пока у тебя есть такая возможность", - произнес юный полководец.
Томас снова лег. 'Доброй ночи, мой лорд'. Он закрыл глаза, но не заснул. Томас знал, его товарищи также не спят.
Пять часов утра. Солнце должно было уже взойти на небе, но сырая серая мгла все еще окутывала лес у Хэдли. Ночью на землю опустился густой туман, плотнее и тяжелее, чем какой-либо ранее наблюдаемый Ричардом, даже на йоркширских болотах. Его люди находились в ожидании, как один, устремив глаза на командира. Ночной холод затягивался, дыхание окрашивало воздух инеем, пока молодой человек держал речь. Он посмотрел на своих боевых командиров и дал сигнал поднять знамя. Зазвучали трубы, рождая мрачно отзывающуюся в рассветной сырости приглушенную песню.
Как только авангард вошел в туманную дымку, стало заметно, что-то идет не так. Слева доносились глухие отзвуки сражения, словно центральное ядро йокистов сошлось с рядами, возглавляемыми Джоном Невиллом. Но выпущенный лучниками наугад в серое море над головой град стрел остался без ответа. Они двигались вперед, не слыша окликов и не встречая сопротивления.
Почва понемногу начала уходить из-под ног, следы оставались на медленно скользящей земле. Внезапно Ричард понял... все происходящее очень хорошо. В темноте авангард обошел корпус Эксетера. Они уже находились далеко от его левого фланга, спускаясь в широкое заболоченное ущелье, укрепляющее позицию противника. Если им удастся пересечь ущелье необнаруженными, тогда они смогут подойти к флангу, не ожидающему атаки с этого направления. Но, если люди Ричарда позволят себя увидеть и услышать, все еще пребывая в теснине, тогда грязное болото станет красным от крови, йоркистской крови. Ричард обернулся, увидев, что его люди прекрасно осознали произошедшее с ними. Не было смысла призывать их к тишине. Солдаты угрюмо торопились пройти вперед, в темноте, ничего не различая.
Граф Оксфорд потребовал для себя руководства авангардом, и Уорвик был вынужден молча согласиться. Сейчас, ведя подопечных ему бойцов на левый фланг йоркистов, он сразу увидел то, что Ричард обнаружил лишь в темноте, - перекос солдатских рядов. Как только йоркистский авангард обошел Эксетера, авангард ланкастерцев частично соединился с крылом, за руководство которого отвечал Уилл Гастингс.
Тем не менее, Оксфорду повезло больше, чем Ричарду, между его людьми и йоркистами не зияло предательского ущелья. С победоносными криками они вылетели из тумана, чтобы без предупреждения врезаться во фланг Гастингсу.
Йоркисты были в беспорядке раскиданы, отступая перед лицом нежданного приступа к своему тылу. Их ряды заволновались, после чего освободили дорогу Оксфорду. Пока Гастингс и его командиры отчаянно пытались собрать людей, левое крыло йоркистов разбилось, распавшись в попятном движении.
