'Я несколько часов изучал поле предстоящего сражения, его внезапное распадение на фрагменты, густые заросли. Меня осенила идея, и я отправил разведчиков проверить, насколько она правомерна. Мадам, на месте очень ограниченная область видимости. Пространство таково, что передовой и центральный полки Йорка будут драться, не имея возможности видеть друг друга'.
'Раскройте мне ваш план', - попросила Маргарита.
Сомерсет подчинился.
На королеву снизошло заметное успокоение.
'Не знаю', - сказала она, в конце концов. 'Риск будет большим, Сомерсет, очень большим'.
'Вы не колебались рисковать при Сент-Олбансе', - отважился напомнить Маргарите Бофор, 'и, поступив так, разбили Творца Королей. Да, нам придется рискнуть, честно соглашусь. Но что мы можем выиграть этим риском, Мадам, что мы можем выиграть! Говорю вам, я тщательно все обдумал. Мой план может принести плоды. Мы застанем Йорка врасплох, жизнью своей могу поклясться. И прежде, чем он наведет порядок...' Сомерсет быстро махнул рукой, наглядно показывая режущий удар.
'Да', - медленно произнесла Маргарита. 'Да, это может оказаться результативным. Я не знаю, Сомерсет, просто не знаю... Если бы все касалось меня, только меня, я согласилась бы, сказала бы воспользоваться возможностью, положиться на удачу, послать все риски к чертям. Но это касается не только меня, вы понимаете'. Она потянулась, легонько прикоснулась к его щеке и тут же отдернула руку.
'Вы отважный человек, верный друг, я дорожу вами, Эдмунд, правда. Но я думаю, нам лучше обсудить ваше предложение с остальными - с Уэнлоком, с Девоном и с моим Эдуардом. Если они одобрят...'
В голосе Маргариты звучала чуждая ей нерешительность. Сомерсет чувствовал, она сопротивлялась своим природным склонностям, говорившим - следовать его плану, позволить себе крайние меры, способные принести обильный урожай. Господь освободил нас от калечащих дух уз материнства, подумалось Бофору. Но намерения предоставить выношенный план на суд остальных у него не возникало. Уэнлоку Сомерсет не доверял, Девон отличался излишней консервативностью, Эдуард еще не созрел. Только Маргарита обладала достаточным воображением, инстинктивной смелостью, чтобы послушаться его, увидеть - риск стоил результата.
'Мадам, поддержите меня, и принцу Эдуарду совсем не придется участвовать в сражении. Все может завершиться быстрее, чем наш центральный полк целиком вступит в бой'. Последняя фраза обдала Сомерсета волной стыда, пусть и не слишком сильной, в этом вопросе отсутствовало что-либо, подвергшееся умолчанию, что могло помочь заполучить согласие королевы.
Маргарита отошла, вглядываясь в йоркистские огни под ними. Резко повернулась. 'Хорошо, мы последуем вашему плану, Сомерсет. Все в ваших руках'.
Сомерсет торжествующе улыбнулся, продемонстрировав белые зубы, но, прежде чем он смог насладиться победой, Маргарита непреклонно добавила: 'При одном условии, я хочу, чтобы вы уберегли Эдуарда от участия в сражении. Пусть он находится наверху и все время охраняется. Ему нельзя позволить лично биться на поле'.
'Я не могу дать вам подобного обещания', - устало и очень мягко ответил Бофор. 'Вы же, знаете, это не в моей власти. Я отдам жизнь, дабы сохранить его в целости и сохранности. Все мы отдадим за Эдуарда жизнь. Но запретить ему сражаться я не могу, Мадам. Никто не может. Принц считает, что уже достиг возраста, позволяющего командовать войсками. Этого требует его гордость. Эдуард осведомлен, что Йорку еще не исполнилось девятнадцати лет, когда он одержал победу при Таутоне. Хуже того, принц знает, что Глостеру сейчас всего восемнадцать. Я не могу воспрепятствовать ему, Мадам.
Истинное руководство центральным полком останется в руках Уэнлока, а не принца Эдуарда. Думаю, он согласится во время битвы не слезать с коня'. На мгновение перед глазами Сомерсета промелькнул образ побелевшего и застывшего лица Эдуарда. 'В действительности, я уверен в этом. Но далее, он не пойдет. Сделать большее не в моих силах'.
Маргарита кивнула, и Бофор понял, что она и не ожидала добиться своего.
'Нет, полагаю, это от вас не зависит', - безжизненно произнесла она. Королева пожала плечами, не глядя на собеседника. 'Замечательно, тогда нам стоит огласить алгоритм действий на утро завтрашнего дня остальным, мой лорд'.
Она позволила Сомерсету взять ее руки в ладони, они были холодными, как лед и побелевшими, словно кровь их покинула.
'Все дальнейшее - ваше дело, Сомерсет', - прошептала Маргарита. 'Все в ваших руках... Передовой полк, ход сражения, судьба Ланкастеров'. Она затаила прерывистое дыхание. 'Жизнь моего сына'
Тьюксбери, Май 1471 года
