'Вы абсолютно правы, лорд Стенли'. Джордж внезапно обнаружил доступный выход собственному гневу, ибо возмущенно повторил: 'Девушка - сестра моей жены. Я обязан следить, чтобы ею не воспользовались, не запятнали ее имя. И не собираюсь никому позволять, будь это даже мой брат, сделать из нее простую девку!'
Уилл разразился смехом, а когда компания предателей обернулась в поисках источника веселья, поспешно отступил в большой зал, где, в конце концов, от души смог отдаться охватившему его веселью. Гастингс решил, ожидающееся лето обещает много интересного.
Лорд-мэр Ковентри долго объяснял Эдварду, как случилось, что город связал судьбу с Уорвиком. По мере продолжения рассказа все более и более вырисовывалось положение масштабного недоразумения, судя по которому, алчный до власти граф просто обманул чересчур доверчивых жителей.
Ричард вскоре утратил к этому всяческий интерес, обнаружив, - его взгляд стремится к окну, где в бледнеющем блике света краснело небо, провожая один из самых прекрасных из запомнившихся юноше закатов. Он вздохнул, без особого желания выпрямившись на стуле, так как король смерил брата одновременно предостерегающим и заинтересованным взглядом. Какая напрасная трата внезапно ставшего драгоценным времени! Если бы чиновник только сумел быстрее справиться со своей задачей, молодой человек еще успел бы сбежать с Анной в монастырские сады, чтобы полюбоваться на окончание дня.
Окинув зал глазами, в поисках служителя, наполнившего бы кубок, Ричард с изумлением увидел, как в открытых дверях вертится Роб Перси, встревожено стараясь попасть в поле зрения друга. Глостер беспрепятственно выскользнул из-за стола, моментально метнувшись к товарищу.
Роб тут же схватил Ричарда за руку, оттянув в сторону и выпалив в стремительном шепоте: 'Иди в большой зал, и быстро! Анна сильно в тебе нуждается, так же, как и Френсис!'
Пока они летели по извилистой лестнице, Роб подробно, хоть и задыхаясь на бегу, изложил другу происшедшее. Задыхаясь, Роб объяснял, они беседовали с Анной, когда немного погодя после ухода Ричарда, к ним подошел герцог Кларенс и объявил девушке, что в течение ближайшего часа она должна уехать в Лондон.
Когда Анна воспротивилась, Джордж схватил ее за руку и казался готовым вытащить из большого зала силой, окажись в том надобность.Тогда Френсис попытался ему помешать. В голосе друга звучал вполне понятный Ричарду страх. Вставать на пути его брата было опасно, безрассудный героизм Ловелла мог дорого ему обойтись.
Очевидно, та же самая мысль пришла в голову и Френсису. Он произнес тихим примирительным тоном: 'Ваша Милость, я не собираюсь вмешиваться в ваши дела. Но, думаю, прежде чем леди Анна уедет, с ней хотел бы поговорить ваш брат Глостер...'
В отличие от Френсиса, у которого на лице наблюдалось не больше цвета, чем на только что выпавшем снегу, Анна вспыхнула столь сильно, что производила впечатление охваченности лихорадкой. Увидев Ричарда, она издала еле различимое радостное восклицание, отпустив руку Френсиса и направившись к Глостеру. Ричард встал рядом с ней раньше, чем Джордж успел заметить его появление в зале, и, при взгляде на лицо девушки, его внезапно подхватила волна такого мощного желания уберечь, что она заняла все мысли юноши.
'О, Ричард, слава Господу, ты пришел! Твой брат... Он сказал, я должна отбыть в Лондон, что у меня нет выбора, кроме как подчиниться всем его приказам!'
'Успокойся, милая. Все хорошо. Никто не вправе заставлять тебя делать то, что тебе не по нраву, больше никогда. Обещаю тебе, Анна'.
'Не стоит давать обещаний, которых ты не можешь выполнить, Дикон!'
На миг Анна инстинктивно отшатнулась, только потом вспомнив, что ей уже не нужно бояться угроз Джорджа. Она подняла голову, с вызовом посмотрев на мужа сестры.
Ричард тоже не отрывал от брата глаз. Но также хорошо он помнил о пребывании в зале других людей. Уилл Гастингс с живым интересом наблюдал за разыгрывающейся сценой, глаза выдавали подавляемый им смех, менее корректный Джон Говард всем видом выражал исключительное неодобрение. Рядом с ним стояли братья Стенли, а в дверном проеме граф Нортумберленд взирал на Перси с довольно отстраненным пренебрежением, словно тот являл собой существо низшего порядка.
'Я предложил бы тебе, Джордж, поговорить наедине', - крайне тихо сказал Ричард, махнув рукой в сторону приемных покоев.
'Здесь не о чем говорить. Анна - сестра моей жены, и я решил отправить ее к Изабелле, тебя эта ситуация не касается'.
'Все, относящееся к Анне, касается меня чрезвычайно сильно', - ровно возразил Ричард, 'а она ехать в Лондон желания не изъявляет'.
В глазах Джорджа начал мерцать странный зеленоватый огонек. 'Повторяю тебе, сегодня вечером она поедет в Лондон, и ты ничего не сможешь возразить!'
'Не смогу? Поразмысли лучше, Джордж!'
